Я усмехнулся.
— Ну ладно, значит, не в прошлое попал, уже отлегло.
— Звать-то как тебя, паренёк? — спросил дед, прищурившись.
— Егор.
— А-а, Егорка, стало быть. А я дед Ефим. Это мой внучок, Прошка.
Ефим, Прохор. Ну точно староверы.
— Авария нехорошая приключилась… Откель вы?
— Оттуда, — ткнул я пальцем в небо.
— Никто живота не сберег больше?
— Чего? — не понял я.
— Я говорю, остальные где? Боженьке душу отдали?
— А… да-да. Только мы вот выжили. Вдвоем.
— А девица-то что? — кивнул Ефим на Ингу. — Чувств лишилась? Небось лишку чувствительная она у вас, пужливая.
— В коме она, — сказал я.
— У-у-у… — протянул старик. — Эк её пробрало. Нечистая, нечистая её коснулась.
Я едва сдержался, но всё-таки не стал прямо сейчас ничего объяснять.
— Ладно, — продолжил он. — Знахарка у нас есть в деревне. Полечит. Приговором, заговором, травкой нужной окурит. Авось на ноги и подымет.
— Да бросьте, — усмехнулся я. — Тут врачи с самым современным оборудованием не смогли её в чувство привести. А ты говоришь, травница поможет.
Странные они люди, это точно, но зато вон как в себе уверены. Без датчиков, одними словами к живым вернуть думают…
— А ты не зубоскаль, Егорка, — с прищуром ответил Ефим. — Такой знахарки, как у нас, ты знай, на тысячи вёрст не сыщешь. Одна на десять мульёнов душ.
— Ну, пусть попробует, — сказал я. — Нам бы только побыстрее до вашего поселения добраться. Мы мокрые, уставшие, голодные.
— Вы мокрые? — старик внимательно посмотрел на меня.
Инга-то осталась вполне сухой, даже грязь не затронула её. Я спохватился. По привычке заговорил во множественном числе, имея в виду себя и Иби.
— Короче, день тяжёлый был, отец. Заговариваюсь.
Я попытался подняться, чтобы взять Ингу. Колени вдруг подкосились. Мир слегка качнулся.
То самое ощущение, которое я испытал в самолёте после драки с Разумовским, вернулось. Пустота в мышцах, слабость.
— Иби, что происходит?
— Сканирую параметры организма, — быстро ответила она. — Давление снижено, пульс нестабилен.
— Да я же…
— У тебя истощение, Егор.
— Какое истощение? Я вполне здоров, мы не сидели в лесу неделю. Как так быстро?
— Во время поединка с Разумовским я мобилизовала твои физические возможности сверх нормы. Сейчас идёт откат. Это естественная реакция организма после предельной нагрузки.
Вон оно что. Я присел на корточки и прикрыл глаза ладонью.
— И что теперь?
— Ты жив. И восстановишься. Только нужно время.
— Сколько?
— Не могу точно сказать. Несколько часов. Возможно, до утра. В крайнем случае, день-два.
Я посмотрел на Ингу.
— Я не смогу сейчас нести её?
— Нет. Тебе не хватит сил.