— Нет, — сказал Коровин. — Мы зафиксировали не просто активность. У нас специфическая аппаратура.
Он махнул рукой на внутренности микроавтобуса. Вдоль стен были установлены панели с экранами, датчики, какие-то приборы с бегущими строками данных.
— Мы уверены, что Инга Беловская обрела определённые способности. При этом, оставаясь человеком, она может обрабатывать огромные объёмы информации.
Он посмотрел на неё внимательно.
— И всю эту активность мы фиксируем.
Инга благоразумно молчала, лишь вежливо улыбаясь, а я усмехнулся.
— Да ну… бред. Ты сам-то веришь в то, что говоришь, Пётр? Ха! Человек-нейросеть…
Я попытался отвести разговор в сторону.
— Давай не будем спорить. Это ни к чему не приведёт, Егор. В общем, я хочу, чтобы вы работали вместе.
— Почему?
— Если получится, вы как напарники станете очень эффективны. Учитывая… то, как ты раньше работал, Егор.
Я прищурился.
— А как я раньше работал? На интуиции. На оперской чуйке.
— Нет, — Коровин покачал головой и ткнул пальцем в меня.
— Напарница у тебя была. В твоём сознании. И не отпирайся.
Я на секунду замолчал.
— Ну… удивил, — сказал я, наконец.
— Работа такая.
Коровин внимательно посмотрел на нас обоих.
— Ну так что? Вы согласны?
— Нет, — сказал я.
Он поднял брови. Видно, никак не ожидал такого, особенно, когда я поделился всей историей.
— Нет?
— Согласен только я.
Я посмотрел на Ингу. Она подняла было бровь, как бы намекая, что вообще-то она моя напарница, но я сделал вид, что не заметил.
— А её впутывать ни в какие опасные передряги мы не будем.
Коровин тяжело вздохнул.
— Жаль.
Он несколько секунд молчал.
— Но ты сам понимаешь, Егор… — сказал он наконец. — Я должен буду доложить начальству. А начальство тогда может принять определённые меры.
— Какие ещё меры? — нахмурился я.
— Инга уникальна, — сказал Коровин. Потом сразу повернулся к ней. — Прости, что говорю о тебе в твоём присутствии, будто тебя здесь нет. Но такие люди… такие сотрудники нам нужны. Руководство, узнав все подробности наверняка захочет повторить эксперимент.
Я резко подался вперёд.
— То есть ты хочешь сказать, что над ней будут ставить опыты?
— Не передёргивай…
— Хрен там, Петя, — перебил я. — Ты не угадал. Я вам её не дам.
Коровин спокойно выдержал мой взгляд.
— Это твой гражданский долг. И гражданский долг Инги — помогать стране.
— Да ладно, Петя. Хватит прятаться за высокими словами, — я посмотрел на него прищурившись. — Ты забыл, чему я тебя учил?
Я на секунду задумался и добавил:
— Как говорил мой отец: «Когда человек начинает громко говорить о долге, значит, правду он уже спрятал».