— Чтобы сбежать, — ответила Иби. — Скорее всего, для него главное выйти из изолятора временного содержания. А там его будут ждать подельники.
— Ну точно, — сказал я. — Молодец, Иби.
Я подошёл к Степанычу, наклонился и шепнул ему на ухо:
— Слушайте, товарищ подполковник, не нравится мне вся эта… бодяга. Как-то странно всё. Вы не находите?
— Что странного, — пробурчал он, недовольный, что я усомнился в достигнутых успехах. — Жульман расклад хочет дать. При понятых, всё красиво. Сотрудничество со следствием, потом себе приговор смягчит. В суде зачтется. Нормально всё.
— Нет, ну смотрите, — не отставал я. — Он даже не назвался. Мы до сих пор не установили его личность.
— Да запросы уже сделаны, — отмахнулся Степаныч. — По регионам фотку и дактокарты разослали. И так бы установили. Всё нормально. Не лезь, Фомин. Сейчас он сам всё расскажет. Вот увидишь, я тридцать лет в УГРО.
— Он, по-моему, хочет убежать, — всё-таки добавил я. — План у него такой.
Степаныч усмехнулся.
— С чего ты взял? А мы для чего? Мы же оперативники. Мы тебе не работники столовой номер пять. От нас хрен сбежишь.
Он кивнул в сторону конвоиров, а я добавил:
— Я бы, конечно, усилил сопровождение.
— Ой, Фомин, — отмахнулся Румянцев. — Усилил бы он. Паранойя у тебя откуда такая? Ясное дело, опера с ними поедут. Да и он прикован уже к сержанту.
Я понял, что никакие мои аргументы сегодня до него просто не долетят.
— Тогда я с вами тоже поеду.
— Ты мусорку уже нашёл? — прищурился Степаныч.
— Почти, — слукавил я. — Мусоровоз скоро будет. Но я с вами всё-таки съезжу.
— Ладно, а то ведь не отцепишься…
— Давайте уже выдвигаться, — прогундосил комитетский следак. — У меня после обеда люди по другому делу вызваны.
— По машинам, — скомандовал Степаныч.
Мы загрузились в служебные авто, двинулись. Подъехали снова к дому Проскурина Петра Фёдоровича.
Выгрузились перед домом. Сотрудник конвойной службы шёл пристёгнутым к задержанному. Наручниками — рука к руке. Рядом опера, чуть впереди Степаныч, чуть позади — я.
— Иби, посмотри обстановку, — сказал я. — Проверь, нет ли опасности.
— Опасность отсутствует, — ответила она. — Кстати, Егор. Угнанный грузовик на шесть часов.
— Что? — не понял я.
— Мусоровоз. Вот он. Сзади нас. Госномер совпадает.
— Ого! — я обернулся, и в это время послышался рев мотора.
— Осторожно! — крикнула Иби.
Мусоровоз вылетел на обочину на бешеной скорости. Опера шарахнулись в стороны, рассыпались, чтобы не попасть под колёса. Задержанный замешкался.
Этого хватило.
Грузовик прошёл по нему. Колёсами. Перемолол и пронёсся дальше, оставив конвоира в оцепенении.