-Мужик! — говорит средний Камал.
-А что так можно было? — усмехается младший.
-Пархат! – обиженно зовет его Наргиз, стоя в дверях и скрестив руки на груди.
-Я же не про тебя, — смеется. — Я про то, что акашке (с таршему брату ) всегда все сходит с рук. Он никогда никого не слушает.
-Это потому что он упертый, — считает Камал. — С ним легче согласится, чем спорить. Тяжело будет твоей жене.
-Нормально, — вспомнив Сабину, улыбнулся. — Она пока не жаловалась.
-Это она пока не знает, какой ты! — ржут братья. — И что вот прям так и женишься?
-Да! -заявляю, обуваясь у порога. — Вот прям женюсь!
Таир
-Я сегодня задержусь на работе. Мне нужно все по отчету пробить и перепроверить, — говорю жене, сидя в одиночестве в большом кабинете. Все местные сотрудники уже разбежались и только я еще не спешу.
-Да? — переспрашивает Эля. — Я думала, в европейском офисе не приветствуют переработок.
-Не приветствуют, — раздражаюсь. — Но я иностранец и должен вкалывать в два раза больше. И спрос с меня тоже другой.
-Хорошо-хорошо. Что ты сразу злишься? — бубнит жена. — Позже, так позже. Только скажи примерно когда?
-Не знаю, — пальцами давлю на переносицу. — Все, Эль, неудобно говорить, нас здесь много.
Попрощавшись, кладу трубку на стол и окидываю взглядом опен-спейс. Сказал ей, что нас много, а по факту я один. Вот уже почти полгода мы живем в Будапеште. Работа у меня никогда не провисала и даже здесь меня называют машиной, потому что я все делаю четко и вовремя. А в остальном…дерьмо.
С Элей мы стали часто ругаться по мелочам. Она начинает, я не могу остановиться. Не помню, чтобы у меня так было в первом браке. Сейчас я иногда пытаюсь вспомнить, а как оно было там? И понимаю, что мы с Сабиной никогда не ссорились, потому что мало говорили и спорили. К тому же жили постоянно на виду.