-Ой, как я буду людям в глаза смотреть! Разведенная, да еще и ребенком.
-Чон-апа ее знает. Можете спросить у нее. Сабина — прекрасная женщина. Лучшее, что было со мной когда-нибудь.
-Как знает? Зухра знает эту…женщину? — переспрашивает мама.
-Да. Сабина жила напротив их дома, когда была замужем. Чон апа, Лейла и Ислам очень хорошо знают эту семью.
-Вот значит как? — маму же несет. — И что же она такая прекрасная развелась, а? А ты знаешь, что от хорошей жены мужья не уходят!
-А ну хватит! — отец стучит кулаком по столу. — Не пойму тебя, женщина! То ты днями напролет ворчишь, что он не женат, то не хочешь принимать его выбор, — рявкает дада. — Ты не видишь, как у него глаза горят, когда он про нее говорит. Да я его не видел таким никогда! Все только работа, работа, работа.
-Абдулла, ты на его стороне? — возмущается мама. — Аллах-Аллах! Это все твое воспитание! Вот он и вырос так, что меня не слушает! Я же добра ему желаю. Как он будет чужого ребенка воспитывать?
-Во-первых, она мне не чужая. Она — дочь моей любимой женщины, а значит, моя. А во-вторых, хорошо воспитаю.
Мама встает, но тут же хватается за спинку стула и касается пальцами виска.
-Давление! Ох, Нариман. И куда тебя потянуло? Вот была Рузанночка. Такая девочка хорошая, красивая, врач.
-Апа, -тоже встаю из-за стола. — Рузанна замуж выходит.
-Это потому что ты прошляпил! Проморгал такую девушку.
-Да что за бред?! Она меня никогда не интересовала как женщина. И все вот эти ваши уловки, — бурно жестикулирую, — на меня не действуют.
Смотрим друг на друга и тяжело дышим. Мама насупилась, обиделась, я уперся рогом. Наш первый большой скандал. До этого мама только журила меня, что одинокий, предлагала кандидаток и сокрушалась, что отказывался сходить на свидание с очередной дочерью или племянницей ее подруги. И вот теперь, когда я, наконец, нашел ту самую, она не хочет ее принимать.
-Меня не хотите понять, тогда сестру свою послушайте. Она вам о моей Сабине расскажет. И когда вы узнаете, какая она, вы меня поймете.
-Абдулла, что он говорит?! — мама прикладывает руку к лицу.
-Он говорит, что решил жениться и никто ему не указ, — спокойно говорит отец, подмигивая мне. — Молодец, балам. Женись.
-Что? — возмущенно восклицает мать. — Абдулла!
-А как она, — кивает в сторону жены, — успокоится, приводи знакомиться. И девушку, и девочку тоже.
-Хорошо, дада. Я пойду, — не спрашиваю, а утверждаю.
-Иди, — отпускает он.
Выхожу из комнаты и замечаю, как снохи за секунду залетают на кухню, а братья стоят у лестницы и молча смотрят на меня. Подслушивали значит.