Виктор официально представил меня всем: партнёрам, прессе. Я ждала скандала, шёпота за спиной, удивлённых взглядов, но мир принял это как данность. Виктор Львов нашёл себе невесту. Молодую? Да. Из другого мира? Конечно, но раз он выбрал, значит, так и должно быть.
Его власть распространяется и на это. Львов просто забрал меня, и Вселенная безропотно согласилась.
Мы с ним только вчера вернулись с очередного приёма. Я в платье от кутюр, он в смокинге, а ночью не было ни приёмов, ни условностей, были только мы, его руки, срывающие с меня эту дорогую ткань, губы, обжигающие кожу, любимый низкий голос, шепчущий моё имя в темноте.
Виктор был ненасытен, каждый раз, когда он входил в меня, заполняя до самых краёв, я чувствовала, как тают последние остатки страха, остаётся только эта дикая, всепоглощающая жажда, принадлежность ему, быть его
Вчерашняя ночь была особенно долгой и страстной.
Все тело ноет от приятной усталости, мышцы мягкие, ватные, и вдруг я чувствую тошноту, резкую, неприятную. Зажмуриваюсь, стараясь глубоко вдохнуть, проходит. Ещё одна волна сильнее, аккуратно, стараясь не разбудить Виктора, выбираюсь из под его руки и бегу в ванную.
Дверь за мной закрывается, и меня окончательно выворачивает наизнанку, опираясь на холодную столешницу раковины, дрожа всем телом.
Такого ещё не было, слабость да, последние дней пять я чувствовала странную усталость, лёгкое подташнивание по утрам тоже было, но чтобы вот так.
Умываюсь ледяной водой, стараясь прийти в себя. Отражение в зеркале бледное, глаза широко распахнуты. Что это, неужели отравилась? Но мы ели одно и то же.
Тихо открываю дверь и замираю, на пороге в дверном проёме спальни, опершись о косяк, стоит Виктор, на нём только низкосидящие пижамные брюки, взгляд острый, пронзительный, изучает меня.
— И как долго? — его голос хриплый ото сна, но абсолютно серьёзный.
— Что? — мой вопрос звучит глупо.
— Тошнота, слабость, как долго это продолжается? — моргаю, пытаясь собраться с мыслями.
— Неделю, наверное, но так сильно, впервые.
Виктор не двигается, но я вижу, как изменилось его лицо, исчезла последняя тень расслабленности, взгляд стал таким, каким бывает во время важных переговоров, собранным, пронизывающим до глубины души. Он разворачивается и быстро направляется к своему гардеробу, быстро натягивает джинсы, чёрную футболку.
— Я сейчас, подожди меня.
— Но… — любимый подходит, берет моё лицо в ладони, его пальцы тёплые, твёрдые.
— Жди, — и уходит быстро.
Я слышу, как щёлкает дверь, повисает тишина, остаюсь стоять посреди спальни, совершенно сбитая с толку.