Железнодорожники продемонстрировали чудеса фантазии: они спроектировали и начали строить «горную дорогу» через Северо-Муйский хребет, которую обещали к началу шестьдесят третьего года достроить — но там уклоны были такие, что очень неспешно на двойной-тройной тяге по этой дороге можно было протащить эшелон всего лишь из десятка вагонов, так что «всерьез» они решили строить большой тоннель. И даже начали туда все нужное подтягивать (в результате на Удокан вообще транспортных ресурсов не оставалось). Но у меня в памяти засело, что при постройке тоннеля случилась куча тяжелых аварий, толпы народу погибли — и после того, как я напрягла память и по возможности вспомнила, что же там на самом деле произошло, организовала команду для проектирования роботизированного горнопроходческого комплекса.
Заказала потому, что я куда как лучше, чем современные горные инженеры, знала, как правильно копать тоннели в граните. Не в деталях, а в очень общих чертах, конечно, но знала. Когда в стране наступила катастройка, мои заводы не брезговали даже самыми мелкими заказами, и тогда дед через какие-то свои «старые связи» подписался на поставку элементов автоматики с северными корейцами. Автоматики для горно-проходческих комплексов, как раз такие тоннели и копающих. Точнее, для одного такого комплекса: у людей Ким Ченира на большее денег не было. У них и на один денег не хватало, но один комплекс они все же построили — и тоннели стали копать в невероятных количествах и с потрясающей скоростью, хотя их комплекс так и остался «недоделанным». Но благодаря даже тому, что они доделать смогли, на постройку тоннеля они были в состоянии отправить многие тысячи копателей с отбойными молотками, и эти тысячи уже не мешали друг другу…
Идея комплекса была примитивна: сначала буром сверлилась тридцатисантиметровая горизонтальная дырка в граните (корейцы полтораста метров высверливали меньше чем за сутки), затем новая «насадка» насверливала по стенкам шпуры по двадцать сантиметров и распихивала по ним патроны с гексогеном. Потом патроны взрывались, щебенка из получившегося ствола выгребалась (опять хитрой машиной) и получался тоннельчик диаметром в метр-двадцать. Процедура со шпурами повторялась (правда уже с сорокапятисантиметровыми) — и примерно через неделю получался тоннель диаметром под два с половиной метра. В него запихивался конвейер, который выводил из тоннеля новую щебенку, а сверлильно-взрывальный комплекс переезжал на полтораста метров вперед и приступал к сверлению дальше.
Хитростей на самом деле в комплексе было много и автоматика для него была очень непростой, так что я даже примерно не представляла, как ее сделать. Но общую идея я точно знала (и даже, трижды побывав в Корее, лично на комплекс поглядела), так что задание я инженерам выдала с полным пониманием того, что хочу получить в результате. Потому что даже если вода с песком и щебнем под давлением в десятки атмосфер в тоннель хлынет и смоет этот комплекс к чертям собачьим, то ну и хрен с ним, а если эта вода угробит много народу, то ну его нафиг: люди — дороже любой железяки. И именно тот тезис я постаралась разработчикам донести. Судя по тому, как парни приступили к работе, мне это удалось — а вот мне кое-что доносить стала Лена.