– А что с Андреем?
Дедушка на мгновение замер, взгляд его потух, а голос стал тише:
– Ты очнулась, а он уже ушел. Мониторы показали критический скачок температуры, аппарат отключили. Гипертермия… Он буквально сгорел за считаные минуты, и мы оказались бессильны. Знаю, что ты его любила, но должна знать важное. Это он…
Элина зажмурила глаза, и слезы, горячие и тяжелые, покатились по ее щекам. Она сглотнула, пытаясь унять внутреннюю боль, и тихо проговорила:
– Прости, дедушка… Прости, что не поверила тебе тогда.
– И ты прости, внученька, что не уберег от такого ирода, – отозвался он, сжимая хрупкую ладонь. – Но теперь все будет хорошо, вот увидишь.
– Как ты держишься? – с тревогой спросила Элина.
– Не переживай за меня, – он слегка улыбнулся. – Мы с Клавдией Семеновной потихоньку справляемся. Главное, что ты пошла на поправку.
– Обещай, что у вас все будет хорошо, – настойчиво попросила Элина, вдруг ощущая, как тело начинает неметь.
– Конечно, будет, – уверенно ответил дедушка, погладив ее по руке. — Теперь все наладится. Ты выздоравливаешь, а это самое главное.
Неожиданно воспоминания охотницы хлынули в сознание бурным потоком – яркие, живые, почти осязаемые. Девушка на мгновение задохнулась от нахлынувших чувств, а затем ее тело охватила мелкая дрожь. Прикусив губу до легкой боли, чтобы взять себя в руки, она прерывисто выдохнула:
– Дедушка, а я влюбилась… Тебе бы он точно понравился.
– Что? Ты о чем? – в голосе Олега Петровича прозвучало искреннее недоумение.
– И у меня будет ребенок, – продолжила она, и в ее глазах вспыхнул трепетный свет. – Я так долго этого ждала! Представляешь, ты станешь прадедушкой…
Лицо мужчины исказилось от смешанного чувства: в нем читались и радость, и тревога, и затаенный страх. Он сглотнул, пытаясь подобрать слова.
– Милая, ты…
– И я очень хочу быть с ним, – поспешно заговорила Элина, голос которой дрожал от отчаяния. – Но не знаю, как… Я ведь теперь не смогу вернуться. Или смогу? Я не знаю… – протянула девушка с горечью.
– Куда вернуться, внученька? – тихо спросил дедушка, сжимая подлокотники кровати.
– В Королевство Вечного Пламени, – прошептала она, глядя вдаль, вспоминая заснеженные вершины и мерцающие льды.
Олег Петрович сглотнул, вдруг отчетливо понимая, что внучка уходит от него. Приложив руку ко рту, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания, он хрипло прошептал:
– А что там, милая?
– Там снег и горы, – заговорила она мечтательно, и лицо ее озарилось внутренним светом. – Там облака, плывущие над вершинами, и ледяные цветы, расцветающие на скалах. Ты ведь тоже любишь снег и горы…