Кристас никогда не боялся рисков, однако всегда предпочитал свести их к минимуму, поэтому не торопился.
Поправив опостылевшие фильтры в носу и несколько раз шмыгнув, он сосредоточился на вливании магической энергии в выведенный на ртутной поверхности узор и полностью погрузился в работу.
Когда в паре шагов от Кристаса со звоном упала и разбилась в дребезги какая-то колба, он даже не понял, что именно произошло. В первое мгновение почудилось, будто он сам случайно столкнул что-то со стола. По широкой дуге в комнату через окно влетели ещё две стеклянные бомбы, а просторную мастерскую заволокло сизой дымкой.
Атака!
А спасительный портал так далеко — не сбежишь!
Кристас прихватил со стола ртутный нож и рухнул на пол. Оглушительно громко упал стул. Кристас сначала захрипел, а потом затаился в ожидании врагов.
Кто пришёл по его душу и зачем?
Сердце бешено застучало о рёбра, зато сознание внезапно обрело невыразимую чёткость. Да, тело слабое и плохо тренированное, но Кристаса убивали много раз, и каждый чему-то да научил. Например, притворяться мёртвым или парализованным в ожидании идеального момента, чтобы нанести летальный удар.
Когда в тишине мастерской раздались крадущиеся шаги, Кристас напрягся всем телом.
Ему отчаянно везло — фильтры пока неплохо справлялись с неизвестным газом, только глаза резало, поэтому он их прикрыл и наблюдал за происходящим из-под ресниц.
Возле его головы остановились ноги в мужских военного типа ботинках, а затем бесцеремонные руки ухватили за плечи. Ну нет, Кристас не позволит себя связать!
Он вскинулся пружиной: правой рукой всадил лезвие ножа-артефакта первому нападавшему в грудь, а левой швырнул в лицо второму браслет. Тот на лету распался на сотню ядовитых бусин и смертоносным горохом рассыпался по мужскому силуэту в маске.
Первый попытался вырвать из груди ртутный нож, что вонзился в солнечное сплетение, но он прошил лёгкую кирасу насквозь и уже втёк внутрь, холодным металлом заструился по венам и артериям, отчего могучее тело врага забилось в конвульсиях, падая на скрипучий деревянный пол.
Второй напавший ещё не сдох. Пытался содрать с себя кожу, чтобы унять пылающую боль в местах, где горошины прикипели к лицу и растекались ртутными пятнами, заползая под маску. Когда они достигли глаз, он истошно заорал.
Пустое. Он уже труп.
Жемчужины смерти были запрещены во многих мирах, так как считались негуманным способом убийства — слишком мучительным и долгим. Кристас никогда не страдал от излишнего человеколюбия, а в условиях ограниченности ресурсов изготовил только самое действенное и простое оружие.