За спиной ощущаю мягкие шаги. Назар – моя опора, поддержка, которую я чувствую кожей, каждой клеточкой души.
– Не бойся, – наставляет Назар шепотом. – Он будет рад познакомиться с тобой.
Набравшись смелости, я касаюсь его крохотной ручки, сжатой в кулачок. Это наше первое рукопожатие.
– Здравствуй, радость моя. Я столько времени тебя ждала. Ты бы только знал…
И слезы берут надо мной верх. Я утираю их плечом, злюсь на себя за пелену, мешающую видеть малыша, но ничего не могу поделать с собой.
Я прижимаю его ладошку к щеке, довольствуюсь одним лишь прикосновением и шепчу бессвязные слова, полные любви и нежности.
– Ду-ван ня, – бормочет малыш.
– Да, родной, больше года я тебя искала, но это уже не важно. Я ведь тебя нашла. Вернее, ты нашел меня…
– Да, на-ша.
– Кстати, у меня тоже кое-что для тебя есть. Мне ее моя мама подарила, а теперь она твоя.
Я кладу игрушку на стол, снимаю с себя серебряную цепочку с медальоном в виде солнышка и вешаю малышу на шею. Прячу медальон под кофточкой и нежно целую сына в сладкую щечку.
Не выдержав, я поднимаю его на руки. Прижимаю сокровище к груди, и новые ощущения пронзают мое нутро. Кровь наполняется живительной энергией, белые полосы вытесняют черные, а прошлое стирается настоящим, даря надежду на прекрасное будущее.
Должно быть, это и есть та самая родственная связь.
Я целую Назара в волосы. Сомкнув веки, вдыхаю в себя его неповторимый сладковатый аромат.
– Это удивительно, но он даже не пискнул с тех пор, как Карина ушла, – замечает Назар.
Он заключает нас в медвежьи объятия и я, наконец, постигаю настоящую суть безоблачного счастья и земного рая – свободного и процветающего.
– Еще не время для капризов. Мне кажется, он пока еще в шоке от такой чокнутой тети, – шепчу я Назару.
– Какая же ты ему тетя? – хмурит он брови.
– Ты уверен? А вдруг…
Назар шикает и прикладывает два пальца к моим губам, прерывая поток тревожных мыслей.
Он качает головой, пристально глядя мне в глаза. От его взгляда сомнения отступают, а от нежного поцелуя и вовсе растворяются в умиротворяющей тишине.
– Я никогда прежде не был так уверен в своих догадках, но, если тебе так будет спокойнее, мы проведем экспертизу.
Переведя любящий взгляд с Назара на малыша, умудрившегося уснуть у меня на руках, я набираю в грудь воздуха и с гордостью заявляю:
– Не нужны мне никакие экспертизы. Это мой сын. Я его мать. Я мама.
– Вот и славно, – одобряет Назар.
Бок о бок мы устраиваемся на диване и долгое время молча стоим на страже, охраняя сон нашего сына.
Слезы давно высохли, а чувство возвышенности лишь крепнет с каждой минутой, разливаясь во мне безбрежным счастьем. Казалось, я пухну от него, и не удивлюсь, если за эти минуты я прибавила пару лишних килограммов.