Включив радионяню, я со спокойным сердцем принимаюсь за приготовление завтрака.
Вскоре, проснувшись, сын с аппетитом уплетает кашу, а после отправляется в свой манеж, где его уже ждет целый арсенал игрушек. Иногда он отвлекается, чтобы поиграть с Хеннесси, который бдительно охраняет вход в гостиную.
От прошлых капризов не осталось и следа. Я верю, что сынок совсем скоро позабудет о существовании Карины.
А еще хочется верить, что она оставит нас в покое.
– Может, свозить его в частную клинику? Пусть сделают томографию всего организма, – предлагает Назар, катая сына на своих плечах по кухне.
Я наблюдаю за этими покатушками, сидя за обеденным столом, а Хеннесси дремлет у моих ног, словно преданный страж.
Дело в том, что малыш еще толком на ноги не встает, и это Назара по-настоящему тревожит.
– Софка в год уже по квартире носилась, как угорелая. Бедного кота за хвост только так таскала, а наш бандит еле-еле у стенки держится, – добавляет он критикующе.
А сын критику не воспринимает. В ответ хватает папку за висок и, дернув за клок волос, командует:
– Ы-ы-ы-ы!
Назар рассказывал мне о своей семье. О дочке, которая была для него целым миром. О бывшей жене, с которой он теперь лишь дважды в год перезванивается: в день ее рождения и в день памяти Софии.
Я даже представить себе не могла, что ему пришлось пережить. Какую бездну горя он познал, в одно мгновение потеряв все, что любил больше жизни.
Отсюда и черствость, которой он порой отгораживается от мира.
Сложно оставаться нормальным, когда миру до нормальности далеко.
– Мне кажется, не стоит волноваться. Все дети развиваются по-разному, – пытаюсь успокоить его и себя заодно. – Я сама первые уверенные шаги сделала поздновато. Давай еще немного подождем. Пожалей нашего сына, он и так в постоянном стрессе.
Назар снимает малыша с плеч и держит перед собой на вытянутых руках, словно изучает какой-то диковинный экспонат. Взгляд при этом такой, будто сейчас кому-то влетит по первое число.
– Все, бандит. Халява закончилась. С этого дня на ручках тебя будут носить только по большим праздникам. Учись ходить, а там видно будет, – строго ставит ультиматум, отчего я невольно хрюкаю от смеха. – На все про все у тебя ровно неделя. Время пошло!
Чмокнув сына в макушку, Назар относит его в манеж, усаживает на ковер, усыпанный игрушками, и тут же погружается в чтение сообщения на телефоне.
– Кажется, в ком-то снова проснулся диктатор, – не то в шутку, не то всерьез произношу я, когда этот скрупулезный папаша появляется на кухне. Предосудительно качаю головой. – Ох, и не позавидую я Назару-младшему.