Похоже, дракониц или полукровок там, кроме Лили, не было.
Девица, стоящая рядом с Юной, то ли нарочно, то ли случайно, наступила ей на подол. Юна медленно обернулась, собираясь призвать нахалку к порядку, и прикусила язык.
Это была Фифи Люсьер. В том самом жемчужно-сером платье, которое так понравилось Юне в Линдариуме. С задранным носом и надменно прищуренными глазами.
Окинув Юну оценивающим взглядом и не узнав в ней свою временную служанку, Фифи изобразила фальшивую улыбку:
— Извини, это вышло случайно.
Боясь выдать себя, Юна безмятежно улыбнулась в ответ. Подобрала подол и на всякий случай отодвинулась от Фифи. Но блондинка, как хорошая борзая, уже почуяла дичь.
— Мы раньше не виделись? — заговорила она негромко. — Ты мне кого-то напоминаешь…
— Нет, вы ошиблись, госпожа… — ответила Юна, не оборачиваясь.
— Люсьер! — тут же подсказала Фифи. — Я София Люсьер. Мой отец — богатый торговец. У него своя мануфактура на севере Астерии. А ты кто, откуда?
Можно было смолчать или придумать новое имя. Только Юне вдруг захотелось увидеть, как вытянется лицо Фифи, когда та поймет, с кем разговаривает. Она уже открыла рот, предвкушая реакцию блондинки, но в этот момент церемониймейстер вновь постучал, призывая девиц к порядку.
Двустворчатые двери распахнулись, пропуская в зал драконьего князя.
Захлопнув рот, Юна жадно уставилась на него.
Сегодня на Эрисхайме был темно-синий камзол, подчеркивающий узкую талию и широкие плечи. В начищенных до блеска сапогах, как в зеркале, отражались огни кристаллов, темные волосы уложены волосок к волоску, а на лице играла расслабленная улыбка. И ничего в облике князя не указывало на то, что он не спал эту ночь.
Он неторопливо направился к трону, по пути разглядывая собравшихся девушек. Его скучающий взгляд скользнул вдоль шеренги, наткнулся на Юну, и тут глаза Эрисхайма расширились.
За долю секунды по его лицу промчалась гамма эмоций. От удивления и злости до смеха. На щеке князя задергалась жила, будто он с трудом сдерживал хохот.
Юна поджала губы: все-таки она старалась ради него! Мог бы и проявить уважение.
Эрисхайм остановился напротив нее и медленно осмотрел от пышного подола до голых плеч. Задержался на манящей ложбинке между грудей. Так долго, что Юна начала испытывать почти непреодолимое желание прикрыться руками. А затем скользнул взглядом выше.
Она чувствовала, как этот взгляд прожигает ее. Касается нежной кожи, будто горячий солнечный луч, повторяет изгибы шеи, абрис лица, замирает на ее губах, от чего они начинают дрожать, а затем движется дальше.