Нет, ее уж точно нельзя назвать кристально чистой и честной…
Теперь она между двух огней, между двух обещаний. Сама загнала себя в ловушку. И кто знает, что будет дальше.
— С этого дня мы завтракаем и обедаем вместе, — в завершение сказал Эрисхайм. — Это поможет нам узнать друг друга поближе. Так что скоро увидимся, дамы.
Князь кивнул церемониймейстеру и направился прочь. Едва за ним закрылась дверь — снова раздался стук посоха. Это стало сигналом: девушки отмерли, загомонили, замахали руками, не в силах сдержать эмоций. Кто-то сразу бросился к своим горничным, кто-то просто заметался по залу.
— Слышала? — заговорила Фифи, заставив Юну очнуться от мыслей. — Мы будем завтракать с князем! Так, если твое место окажется ближе к нему, то ты со мной поменяешься, поняла? Я щедро заплачу!
Юна кивнула, почти не вникая в слова. Ей было все равно, где сидеть.
— Эй, почему это ты? — встряла другая девушка. — Я могу заплатить больше! Мой отец — владелец ювелирного дома!
— Вы что, не слышали что сказал князь! — возмутилась третья девица. — Никаких подкупов! Все должно быть честно!
— Вот честные и вылетят самыми первыми! — осклабилась Фифи.
А Юна обернулась на голос, показавшийся очень знакомым. И не смогла сдержать возгласа:
— Альвина?
Вот уж кого она была рада видеть, так это ее.
Брюнетка будто стала еще выше и стройнее. Лицо слегка заострилось, в глазах поселилась странная тень.
— Мы знакомы? — она перевела на Юну недоуменный взгляд.
Но через миг глаза наполнились узнаванием. Альвина всплеснула руками:
— Нани? Ты? — и с недоверием уставилась на нее. — Мать-заступница! Да ты сама на себя не похожа! Кто тебя… так?
— Моя горничная, — Юна многозначительно покосилась в сторону, где с независимым видом прохаживалась Лили.
Полукровка не спешила приближаться к своей «госпоже», а Юна не спешила ее подзывать.
— А… О… — только и выдала Альвина, проследив за взглядом подруги. — Она твоя… кто⁈
— Горничная. А что?
Только сейчас Юна обратила внимание, что Альвина, Фифи и незнакомая девица, назвавшаяся дочерью ювелира, уставились на нее едва ли не в священном ужасе.
Первой сориентировалась Фифи.
— Ты лжешь! — она махнула рукой. — С чего бы это молочной сестре князя становиться твоей горничной?
— Вот-вот! — поддакнула незнакомка.
Теперь настала очередь Юны хлопать ресницами.
Лили — молочная сестра Эрисхайма? Ох, ну она же сама намекнула! Сказала, что они выросли вместе, и что ее мать прислуживала матери князя! Нужно быть совсем глупой, чтобы не заметить таких очевидных вещей!
Зато теперь понятно, почему Лили злится на этот отбор. Дело даже не в том, что Эрисхайм отказался выбирать княгиню из дракониц. Все куда сложнее. Он в любом случае не смог бы жениться на молочной сестре, даже если бы захотел…