Не хочу.
И…
Или она, или мы… и ладно бы я, мне не привыкать, что жизнь еще та поганка, но их-то за что… и других, которые…
– Бабушка обещала, что ты исчезнешь, – Мелисса не выносила тишины, должно быть, ей было страшно оставаться наедине с собой. – Она поклялась, что ты…
А я не исчезла.
Бессовестная.
– Я просто хотела, чтобы меня любили… Папа… Ты не представляешь, он иногда появлялся, дарил подарки… и ссорился с мамой. Она плакала. Она говорила, что он любит нас, но его украли… А потом папа вернулся насовсем. Сначала я так радовалась… думала, теперь все станет иначе… мы будем жить вместе, и каждый день как праздник… я старалась… я была самой воспитанной девочкой в этом проклятом королевстве!
Желудок отключать смысла нет… легкие… нет, ей достаточно сжать руку, и куколка рассыплется на куски. Что тогда произойдет с рыжим, я не знаю, но факт, что ничего хорошего.
Паралич.
И…
– А он меня не замечал.
Трагедия, да…
Моя мать тоже меня не замечала, но ничего, жива ведь… И вообще, ей не приходилось сталкиваться с настоящими проблемами, вот и ноет… Переночевала бы пару ночей на вокзале. Перекантовалась бы пару дней без еды, разрываясь между голодом и брезгливостью, которая мешала полезть в мусорку…
Выслушала бы, что говорит соседушка…
Спокойно.
Не отвлекаться. Надо вычленить из этого потока нужное… это ведь просто, дать сигнал, который выключит тело, нарисовать крохотную искорку.
– Иногда он называл меня твоим именем… кажется, он не помнил, что у него есть другие дочери… и мама плакала… даже когда родилась сестра… а бабушка…
Искорка-искорка… давай же… попытка одна, если сорвется, Мелисса кого-нибудь убьет.
Маленькая страшная девочка.
– Она научила меня прятаться… моя первая гувернантка выпрыгнула из окна… она была злой. Заставляла учиться и била по рукам линейкой. А когда считала, что я поступаю плохо, могла запереть в кладовке без еды. Я жаловалась, но они были слишком заняты собой, чтобы услышать.
– Взрослые никогда не слышат детей.
Искорка… как невероятно сложно создать ее, похожую на те, что летят… Я вложила все свое желание – нет, не смерти, не мне судить, кому жить в этом мире, но…
Пусть она просто остановится.
– Я помню тот день. Было интересно… она отчитывала меня… грозилась розгой… называла глупой неопрятной девицей. А я хотела, чтобы она замолчала. И она замолчала. Стояла большой куклой. Я сначала не поняла, что произошло, а потом… потом я приказала ей разрисовать себе лицо красками… Я так веселилась…
Отпустить.
Пока она говорит, просто позволить искре уйти… и ждать… быть может, ничего не получится и действительно проще ее убить.