— Я… — голос предательски дрогнул. — Мне нужно подумать. У меня сейчас некоторые… обстоятельства.
— Понимаю, — легко согласился Петровский. — Возьмите время. Но не слишком много. Такие предложения долго не ждут. Вот мой прямой номер, позвоните, когда будете готовы встретиться.
Я положила трубку и уставилась в стену. Руководитель группы. «НекстДжин». Зарплата, которая позволит не думать о деньгах вообще. Карьера, о которой я мечтала с первого курса.
Три месяца назад я бы прыгала от счастья. Три месяца назад я бы бегом собиралась на собеседование, не думая ни о чём другом.
А сейчас… сейчас я сидела в пентхаусе на пятидесятом этаже, смотрела на разбросанные по полу игрушки Миши и чувствовала, как внутри разворачивается холодная, липкая пустота.
Весь день я ходила сама не своя. Забрала Мишу из школы, покормила, погуляла, почитала сказку на ночь — всё на автомате. Мысли метались, как обезумевшие птицы.
Вечером пришёл Демид. Я слышала, как он раздевается в прихожей, как идёт на кухню за водой. Потом его шаги направились в гостиную, где я сидела, уставившись в одну точку.
— Что случилось? — спросил он с порога. Его голос был спокойным, но в нём звучала тревога. Он уже научился читать меня, как открытую книгу.
Я подняла на него глаза. Он стоял в свете торшера, такой надёжный, такой родной. И от этого было ещё больнее.
— Мне предложили работу, — сказала я.
Он замер. На его лице ничего не отразилось, но я видела, как напряглись мышцы на шее.
— Работу?
— В «НекстДжин». Руководителем группы разработки. Это… это работа мечты, Демид. Та, ради которой я пахала пять лет. Та, о которой мечтает каждый второй в моей сфере.
Он медленно подошёл, сел в кресло напротив. Его лицо было невозмутимым, но в глазах я видела бурю.
— И что ты решила?
— Я не знаю, — выдохнула я. — Моя голова говорит: это шанс, который выпадает раз в жизни. Отказаться от него — безумие. Ты же знаешь, сколько я работала, чтобы оказаться на таком уровне.
— А сердце? — тихо спросил он.
Я посмотрела на него. На этого человека, который три месяца назад был для меня врагом, тираном, тюремщиком. Который стал… всем.
— Сердце… сердце не хочет никуда уходить, — прошептала я. — Сердце хочет быть здесь. С вами.
Он молчал долго, очень долго. Потом встал, подошёл ко мне, сел рядом на диван, взял мои руки в свои.
— Лика, — сказал он, глядя мне в глаза. — Я не буду тебя удерживать. Я не имею права. Ты пришла сюда строить карьеру, а не хоронить её. Если ты уйдёшь, я пойму. Миша поймёт. Мы справимся.