— То есть результатам нельзя доверять?
— Пока не знаю. Да они и сами не знают. Просто перестраховываются.
— Это хорошо или плохо?
— И то и другое, наверное, — криво усмехаюсь. — Смотря с какой стороны посмотреть.
— А ты с какой смотришь?
Поворачиваюсь к нему, оказываясь почти нос к носу.
— С той, где я уже устала надеяться увидеть просвет в своей жизни. Я думала, что хотя
бы в этом вопросе появится ясность, — признаюсь шёпотом. — Хоть какая-то твёрдая
земля под ногами. Но снова на моём пути встают какие-то проблемы. Я не хочу
оставаться в пустоте.
— Ты не в пустоте, Вера.
— Разве?
— Да.
— А мне иногда кажется, что вся моя жизнь держится на каком-то честном слове и двух
скрепках.
— Неплохая конструкция. Особенно если скрепки хорошие.
— Ты пытаешься меня развеселить?
— Немного.
— Ужасный способ.
— Другого под рукой не было.
Я опускаю голову, разглядываю собственные пальцы, сцепленные на коленях. Почему-то
рядом с Андреем мне не стыдно за свою усталость, за тревогу, за эту дурацкую
хрупкость, которая иногда всё-таки лезет наружу, хотя я отчаянно пытаюсь спрятать её
поглубже.
— Знаешь… рядом с тобой внутри меня почему-то всё стихает, — сама не понимаю, как
вообще это сорвалось с моих губ.
— Что именно?
Пожимаю плечами, не поднимая глаз.
— Всё. Этот вечный шум в голове. Страх. Дёрганое ожидание, что сейчас обязательно
случится что-то плохое. Рядом с тобой оно исчезает, становится тише. Будто… —
запинаюсь, морщусь. — Будто мне наконец можно не держаться из последних сил.
Последние слова звучат совсем тихо. Очень стыдно вот так признаваться в своей
слабости человеку, с которым и знаком-то без году неделю.
— Вера…
— Не надо, — шепчу поспешно. — Сама не знаю, зачем это сказала.
— А я знаю. Ведь я рядом с тобой тоже перестаю быть тем человеком, которым привык
быть.
— Каким же?
— Холодным. Собранным. Правильным. Тем, кто всё держит под контролем. С тобой у меня
это не выходит, Вера. Но самое главное, ты будто и не ждёшь этого от меня. Все
ждали, а ты… ты позволяешь мне просто быть. Таким, какой я есть.
Резко смолкает. Рывком дёргается вперёд.
Облизываю пересохшие губы. Между нами остаётся уже не расстояние даже, а какое-то
смешное, ничтожное ничего. Один вдох. Один взгляд. Один шаг, который на самом деле
уже давно сделан.
— Андрей…