— Одно твоё слово, и я остановлюсь, — хрипло выдыхает мне в губы.
Какое слово? Я не способна выдавить из себя ни звука. Поэтому просто отрицательно
качаю головой, ведь мне, честно признаться, не хочется… Совершенно не хочется, чтобы
он останавливался.
Андрей касается моей щеки кончиками пальцев, бережно проводит вдоль скулы, целует.
И я отвечаю на поцелуй слишком жадно для женщины, которая ещё вчера убеждала себя
держать дистанцию. Ладонями цепляюсь за его плечи, чувствую под пальцами напряжённые
мышцы, слышу, как он выдыхает мне в губы, и сама теряюсь в этом поцелуе так быстро и
стремительно, что почти теряю связь с реальностью.
Он целует глубже, медленнее, превращая каждую секунду в пытку. Отстраняется, скользит
по мне потемневшим взглядом, в котором уже нет ни спокойствия, ни привычной
сдержанности. Только напряжение. Желание. Жгучая страсть, заставляющая меня
вспыхнуть, сгореть до тла и тут же воскреснуть, собрав себя из пепла.
— Ты очень красивая, Вера. Господи, какая же ты красивая…
— Не говори так.
— Почему?
— Потому что это не правда.
— Тогда придётся доказать тебе обратное, — он резко встаёт с дивана и тут же сгребает
меня на руки так легко, будто я ничего не вешу.
Я ахаю, машинально обвиваю его шею руками и жмусь ближе прежде, чем успеваю подумать,
что вообще делаю. Сердце колотится в горле. Мне бы возмутиться, смутиться, хотя бы
сделать вид, будто я всё ещё способна мыслить трезво, но меня затапливает жаром,
восторгом, почти девичьим неверием в то, что это происходит со мной.
— Андрей, куда мы?
— Туда, где ты перестанешь спорить со мной. Хотя бы этой ночью. В спальню.
Закрываю за нами дверь спальни.
Вера всё ещё смотрит на меня так, будто не до конца понимает, как именно дошла до
этой точки.
Если честно, я и сам не понимаю.
Каких-то несколько недель назад я был уверен, что мой контроль неукоснителен и
нерушим. Что я давно перерос возраст, в котором мужчину может перекрыть от женщины
до потери связи с мозгом. Что желания существуют для того, чтобы ими управлять, а не
наоборот.
Как выяснилось, я был слишком высокого мнения о собственной выдержке.