Помедлив, Миша осторожно взял эту икону, отсоединил ее от деревянной рамы, завернул сам холст с ликом в серо-бурую тряпицу, которая составляла оборотную сторону иконы. Потом он скатал ее в трубочку, перевязал найденной веревкой и положил в крохотный карман, который сделал довольно давно у себя за поясом штанов. Икона здесь явно никому не будет нужна. Просто стало интересно, вернется ли икона месте с ним в двадцать первый век.
В остальном вещи в доме казались универсальными. Скорее всего, таким быт мог быть и в доме хорошего хозяина в России, и небогатого фермера в Америке. Миша уже хотел выйти на улицу, когда его внимание привлекла большая хозяйская кровать за занавеской. Она была вся раскурочена и порезана ножом. На полу валялись подушки с кровати, рядом лежала накидка, расшитая орнаментом в виде красных ягод и зеленых причудливых листьев. Скорее всего, эта вышивка была тоже характерна для России, хотя Михаил совсем не разбирался в таких вещах, но ему показалось, что он где-то уже видел такие узоры.
Неожиданное открытие, что фермеры из Европы, чью фамилию здесь считали слишком сложной, оказались супругами Григорием и Ольгой Бариновыми и их детьми Ириной, Иваном и Марусей, казалось фантастикой. Уже устраиваясь на козлах и нервируя Боба странной задумчивостью, Миша пытался понять, почему судьба привела его в это место. Он отказывался думать, что все случилось только из-за прихоти мистера Уайта, который захотел осмотреть внезапно освободившееся место.
Украдкой притрагиваясь к иконе в тайном кармане, Миша очень крепко рассчитывал, что этот святой, неизвестный ему по общей религиозной неграмотности, обязательно поможет ему найти Лизу и вернуться домой.
На пикник решили остановиться на том же месте, тем более что запах запеченной рыбы из корзины уже давно будоражил обоняние мистера Рика. Миша совершенно автоматически готовил все для обеда и почти не слышал, о чем говорили супруги. Только когда миссис Уайт обратилась непосредственно к нему, пришлось сосредотачиваться и отвечать, сам ли он запекал рыбу, и кто его учил.
Пришлось сослаться все на ту же африканскую мамми, которая учила его сестру Лиз, а умненький Миш смотрел и все понял. Не рассказывать же, что всю жизнь жить на Дальнем Востоке и не уметь готовить рыбу в разных вариантах — варить, парить, жарить, запекать, фаршировать, солить, коптить — непростительный грех.
Сытый мистер Рик очень неинтеллигентно облизывал пальцы, игнорируя салфетку, и довольно жмурился на солнце. Даже миссис Оливия активно помогала ему поглощать запасы, поскольку вернулся аппетит, немного подпорченный у Питерсонов из-за общей обстановки.