— Надеюсь, ты прав, дорогой.
Миша облегченно выдохнул. Он и сам так думал, но мнение мистера Рика совпало с его, и это было хорошо. Кажется, даже Боб подслушал и немного успокоился.
Когда проезжали мимо сожженной фермы, мистер Рик все же захотел на нее заехать. Они с Вильямом решили посмотреть, что было выращено на полях, которые неизвестно кто теперь будет убирать. Они деловито шагали по тропинкам, проложенными хозяевами между посадками, поднимали с земли тугие колосья, которые прибило длительной засухой. Мистер Рик деловито вышелушивал зерна, бросал их в рот, жевал, оценивая качество.
Миссис Оливия вышла из коляски в маленьком дворике перед домом, присела на маленькую лавочку рядом с единственным кустом магнолии и отвернулась к нему от царившего во дворе хаоса. Она томно обмахивалась веером, нетерпеливо ожидая, когда же супруг будет готов ехать.
Миша побродил по двору и подошел к холмикам могил, в которых после нападения индейцев прибывшие соседи захоронили несчастных хозяев. На всех могилках торчали маленькие кресты, на которых были нанесены имена захороненных. Миша уже собирался отойти от маленького кладбища, как вдруг краем глаза заметил что-то очень интересное. Он вновь повернулся и подошел ближе. Немного криво на деревянном кресте было выведено: mr.Gregor Barinoff, на следующем кресте — mrs. Olga Barinoff, затем Irin Barinoff, Ivan Barinoff и Marusia Barinoff.
Это было слишком неожиданно и казалось нереальным: русские имена и фамилия за тридевять земель от России, в тридесятом царстве, как писали в русских сказках. Михаил в недоумении постоял перед могилами, не в силах понять, что это — какая-то подсказка свыше или просто совпадение. Потом зашел в дом в странной попытке найти свидетельства того, что здесь точно жили бывшие россияне, которые в каком-то страшно далеком времени решились пересечь океан и начать жизнь на новом месте.
В доме царил хаос. Было видно, что в нем похозяйничали напавшие разбойники. Они вытащили и разбросали по полу все, до чего могли дотянуться. Разбилось все, что могло разбиться, испачкалось все, что могло испачкаться, сломалось все, что могло сломаться.
Странным оазисом, не тронутым руками варваров, был небольшой иконостас. Видимо, индейцы опасались прикасаться к тому, что имело отношение к верованию хозяев. На взгляд совсем нерелигиозного Михаила, он был такой же, как в любой семье, исповедующей православие. Ему даже показалось, что лик мужчины на одной маленькой иконе был похож на тот, что он видел на иконостасе у бабушки в деревне.