— А ты не позабыл ли, — голос Горма укрепился, будто спор придавал ему сил, — что до Древа немало лун, а стая всё мельчает? Женщины и дети будут охотиться?
— А тебе ли об этом заботиться? — В голосе Ваки прорезалась ухмылка. — Давно ли ты стал мыслить о том, что там, за границами камней? Как давно ты брал след, как давно чувствовал зверя?
— Не ты ли сговорился на это⁈ — Горм практически выкрикнул, но воздержался, убавил голос. — И сейчас ты лепечешь мне⁈
— Тогда ты полнился силой, что была достойна вести нас. А теперь… взгляни на себя. Ты слаб, тусклый, едва стоишь. Ты не выглядишь как Горм, и решения твои недостойны Горма.
Нависла тишь. Я чувствовал, как ветер шевелит шкуру у входа, как где-то далеко хохочут дети. И внутри этой тишины — два тяжёлых дыхания.
— Ты бросаешь мне вызов? — спросил Горм.
— Нет. — Вака даже не повысил голоса. — Не к чему лить кровь, когда ты уже сдыхаешь. А если бы и бросил — кончил бы через два дуновения ветра. Не пытайся выглядеть больше, чем ты водишься.
Я ощутил, как Уна содрогнулась рядышком и её плечо притиснулось к моему.
— Мнишь, что стая пойдёт за тобой, если ты будешь убивать всякого? — спросил Горм.
— Не будет, так не надо. — В голосе Ваки сквозила уверенность. — Тот, кто обладает силой, сам стремится к силе. Они пойдут за мной, иные мне не нужны.
— Разве Аза тебя ничему не научил? — Голос Горма дрогнул, в нём появилось что-то похожее на боль. — Ты позабыл всё? Забыл, что было с тобой?
— Я не забыл, как он отравил меня! — Впервые Вака повысил голос, но тут же взял себя в руки. — И к чему привела его мудрость? Стая слаба, ты сделал её такой. И сейчас живёшь лишь ради того, чтобы пожрать шаманский гриб да увидеть новый рассвет. Думаешь, я не знаю? Я зрел всё это, видел. И помалкивал, ждал, что ты вновь станешь тем Гормом, который бился против меня. — Он усмехнулся, горько и зло. — Ха! Но им ты уже никогда не станешь…
— Может, я и слаб, но я всё ещё веду эту стаю. А ты, ты хочешь убить всё то, что оставил Аза? Всё то, что дал Белый Волк?
— Аза был неправ! Он ошибся! И Белый Волк тоже!
Тишина повисла снова.
И в эту тишину я услышал шаги.
Я опасливо высунулся из-за угла шалаша и похолодел. Харт шёл вдоль стоянки, не спеша, но целенаправленно. Прямо в сторону шалаша. Он ещё не видел нас, но пройдёт мимо шалаша через секунд тридцать.
Я дёрнул Уну за руку, пытаясь бесшумно отступить дальше. Но едва мы сделали шаг, под ногой Уны громко хрустнула сухая ветвь.
Звук прозвучал как выстрел в тишине.
— Кто там⁈ — рявкнул Вака изнутри.
Я не стал ждать. Сжал руку Уны и рванул прочь за ближайший шалаш.