Ещё спустя пару дней в избе нарисовались Кира и Клара. Сёстры-кикиморы решили попробовать себя в разговорном жанре, а Пушок подписался опекать начинающих актрис. Его наставничество в основном заключалось в совместном просмотре с кикиморами лучших номеров КВН (естественно, выкрутив звук на полную громкость) и громких заявлениях типа «стендап — это целая наука».
Каждый день после ужина на чердаке репетировал коловерший хор под руководством лысого Веника. То есть, простите, маэстро Вениамина, единственного и неповторимого коловерши-сфинкса. На Тайкин взгляд, получалось у них не очень. Коловерши орали не в такт, не в лад, пытаясь перекричать друг дружку. Вдобавок Жорка-обжорка втихаря слопал две банки маринованных огурцов, из-за чего был выставлен Пушком из хора «за профнепригодность».
— Хорошие артисты чужие огурцы не жрут! — таков был его вердикт.
Жорка, конечно, обиделся и в отместку пометил крыльцо. А отмывать всё опять пришлось Тайке.
Она как раз яростно отжимала тряпку в тот момент, когда запиликал телефон и на экране высветилось сообщение от мамы:
«Привет! Как дела?»
Только этого не хватало! Тайка закатила глаза. Нет, маму она любила, но вот со взаимопониманием у них не складывалось. Та всё хотела забрать дочку в город, а Тайка упиралась. Здесь же всё родное: дом, друзья. И вообще, она ведьма-хранительница Дивнозёрья.
Вытерев руки, Тайка набрала ответ:
«Нормально. А у тебя?»
Объяснять, что за катавасия у них творится, было бы слишком долго. Да и мама всё равно не поняла бы.
На экране всплыло строгое:
«А к ЕГЭ готовишься?»
Ну вот зачем было напоминать, что в первый год Тайка не поступила, потому что баллов не добрала? Она отложила телефон. Врать не хотелось. Но какое тут «готовишься», когда Пушок целыми днями фестивалит?
Ведьма уже сто раз пожалела, что согласилась на эту авантюру. А самое обидное знаете что? Похоже, весело было всем, кроме неё.
В один погожий денёк она просто ушла из дома. Взяла бутерброды, термос с горячим чаем и отправилась бродить в поля по проталинам. Уже миновало время обеда, а возвращаться не хотелось. Может, и впрямь сесть на автобус и податься в город к маме, а вернуться, когда фестиваль пройдёт?
От этой мысли Тайке стало совсем грустно, и она сказала себе:
— Стоп! Что это за упаднические настроения? Друзья праздник делают, а ты…
Но самообвинения сделали только хуже. Эх, с кем бы поговорить, чтобы облегчить душу?
И тут её осенило: мавка Марфа! Та, которая бывшая болотница. Она же просыпается раньше всей прочей нечисти! Одним глотком допив из крышечки чай, Тайка поспешила к заветному озерцу.