— Дорогая Елена Федоровна, — потом дал ей букет дорогих в XIX веке роз, — я считаю, иные слова здесь излишни. Будьте моей женой перед государем и Господом!
Его будущая жена все же не выдержала, пусть слегка, но прижалась к столу своей филейной частью, поскольку садиться на находившийся рядом стул в подобном положение она не считала возможным. Вдохнула запах экзотически цветов, осторожно приблизив их к лицу. Девушка знала, что они с щипами. Не хватало еще, чтобы в такой волнительный момент она укололась! Через несколько мгновений молчаний, не так уж и тяжелых для него, она коротко прошептала:
— Я согласна мой дорогой. К сожалению, родители мои уже умерли, и нас никто не может благословить, поэтому ты можешь меня поцеловать просто так!
И, не дожидаясь желанного жеста со стороны жениха, сама прижалась к нему, предусмотрительно отодвинув в сторону букет цветов. Так что ему лишь осталось чмокнуть ее в лоб — единственное место на лице, доступное для его губ.
Елена Федоровна недовольно сжала губы. Такой поцелуй она ждала бы от покойного отца, максимум дл старого дяди Автонома Апполинарьевича, но не от своего желанного будущего мужа. Он что, совсем не способен в вопросах интима? Фу!
Но он уже совсем успокоился и не собирался совсем уж скромничать. Мужчина он или погулять вышел? Нежно, но крепко взял ее голову в свои руки, поднял лицо — она не сопротивлялась, давая возможность своему будущему мужу вступать в свои владения. И он, наконец, поцеловал ее в губы. Сильно, по-мужски, страстно, так что у нее закружилась голова. Она начала вступать на желанную дорогу женщины и, может быть, матери!
Они поцеловались. Именно они, а не он, поскольку в процессе поцелуя он с удивлением почувствовал, что и она работает губами и языком, стремясь к чувственному наслаждению. А потом они начали просто хвастать своим хозяйственным и финансовым вкладом в зарождающую семейную ячейку.
Сначала она, лучась в искреннем удовольствии, обняв его — он же почти муж? — застенчиво произнесла:
— Еще покойный мой папенька немного подкопил мне приданое на свадьбу. А я уж смогла не растратить. Пять тысяч рублей серебром ждут тебя, муж мой, — немного встревожилась: — это не немного?
Константин Николаевич успокоил:
— Это весомый вклад, жена моя. Я ведь тоже не беден и хочу показать тебе свой вклад в семейную копилку.
Он прижал ее, поскольку она как-то странно себя вела. Толи хотела тут же бежать за означенными сохраненными рублями, толи ее уже воспламенило от одного поцелуя и тело содрогалось от похоти.
— Я имею краткий, понятный план наших действий, — объявил он будущей жене, — сегодня мы посмотрим мой дом, затем увидимся с государем-императором, а завтра — в церковь венчаться.