—
Вернувшись в Петербург в конце февраля, я погрузился в работу с новой силой.
Каждый день приносил новые донесения. Англичане завершили переброску войск в Персию — теперь там стояло сто пятьдесят тысяч солдат, включая индийские части и английские регулярные бригады. Немцы закончили мобилизацию — под ружье поставлено два миллиона человек. Японцы вывели флот в море — более двухсот вымпелов, включая новейшие дредноуты, построенные на английских верфях.
Сроки вторжения назывались разные. Наши агенты говорили о марте, апреле, мае. Но все сходились в одном — начнут весной, как только сойдет снег и подсохнут дороги.
Я готовил ответ.
Ракетные части получали новые Р-2. К весне их должно было стать сто. Не много для войны на три фронта, но достаточно, чтобы нанести неприемлемый ущерб любому из врагов.
Авиация перевооружалась на новые модели — «Сокол-3» и «Муромец-2» уже поступали в войска. Вертолетные эскадрильи проходили боевое слаживание.
Танковые корпуса отрабатывали взаимодействие с пехотой и авиацией.
Флот проводил учения в Балтийском, Черном и Японском морях.
И в глубокой тайне, в лабораториях за Уралом, Вернадский и его люди начинали работу над тем, что должно было стать нашим главным козырем — над атомом.
Я знал, что мы не успеем создать бомбу к началу войны. Но если война затянется, если враги будут упорны, если нам придется сражаться годами… тогда атомное оружие может стать решающим фактором.
А пока — пока мы воевали тем, что имели. Танками, самолетами, ракетами. И верой в победу.
Март 1917 года. Последние дни мира.
Я сидел в своем кабинете, смотрел на карту и думал о том, как странно устроена жизнь. Пятьдесят семь лет назад я очнулся в теле умирающего мальчика и решил изменить историю. Я изменил ее. Я спас отца от бомб террористов. Я выиграл войну с Турцией. Я разгромил Японию. Я победил Германию. Я создал новую Россию — могучую, богатую, сильную.
И теперь весь мир ополчился против нас. Англия, Германия, Япония, Турция — все они хотели нашей смерти. Все они мечтали разорвать Россию на части.
Но они не знали одного. Они не знали, что за моей спиной — вся Россия. Сто шестьдесят миллионов человек, которые верят в меня, которые готовы умереть за свою землю, за свои семьи, за свою веру. Сто шестьдесят миллионов человек, которых я вел.
Пусть они знали, что у меня есть танки, самолеты, ракеты, вертолеты — все, что может дать наука и промышленность, это им не поможет.
Пусть они знали, что у меня есть такие генералы, как Брусилов, Скобелев, Юденич, Макаров, — люди, которые не проиграли ни одного сражения.