— Сколько у них дивизий? — спросил я у командующего Западным фронтом генерала Брусилова.
— Около восьмидесяти, Ваше Величество. Стоят плотно, готовятся к наступлению. По нашим данным, удар будет наноситься на Варшаву и дальше — на Москву. Хотят повторить план Шлиффена, но с восточным акцентом.
— А наши силы?
— Сто двадцать дивизий, Ваше Величество. Танковые корпуса, авиация, тяжелая артиллерия. Мы готовы. Если они сунутся, мы их остановим.
— Не только остановим, Алексей Алексеевич. Мы их разобьем. Так, чтобы больше никогда не захотели воевать с Россией.
Брусилов улыбнулся. Он верил в победу. Верил так же сильно, как и я.
Из Польши я вылетел на Кавказ. Там, в горах, готовился к обороне генерал Юденич. Его позиции тянулись от Черного моря до Каспия, перекрывая все возможные пути вторжения турецко-английских войск.
— Тяжело здесь, государь, — докладывал Юденич. — Горы, перевалы, снег. Англичане подвезли новые орудия — дальнобойные, могут стрелять с больших дистанций. Но наши «катюши» достанут их везде. И вертолеты помогут — мы уже опробовали их в горах, незаменимая вещь. Могут садиться где угодно, перебрасывать десанты, эвакуировать раненых, обстреливать.
— Хорошо, Николай Николаевич. Держите оборону. Если турки пойдут, бейте их так, чтобы до самого Средиземного моря бежали.
Последней была Маньчжурия. Там, на границе с Кореей и Японией, стояли войска генерала Алексеева (однофамильца начальника Генштаба). Тысячи верст от Петербурга, другая земля, другой климат, но те же заботы — окопы, блиндажи, артиллерийские позиции, аэродромы.
— Японцы активны, государь, — докладывал Алексеев. — Каждую ночь их диверсанты пытаются проникнуть на нашу территорию. Мы ловим, но не всех. Готовятся к большой войне. Флот их тоже вышел из портов — патрулирует Японское море, ищет слабые места.
— А наш флот?
— Тихоокеанская эскадра в готовности. Подлодки в дозоре. Авианосцы вышли в море. Если японцы нападут, мы встретим их во всеоружии.
Я смотрел на желтые лица китайцев, работавших на полях, на сопки, покрытые лесом, на серое небо, и думал о том, как далеко завела меня судьба. От тихого кабинета историка до командования величайшей империей мира. От мирных лекций до подготовки к войне, которая может уничтожить все.
Но я не жалел. Я сделал все, что мог. Я подготовил Россию к испытаниям. Я дал ей армию и флот, каких не было ни у кого. Я дал ей оружие, о котором враги даже не мечтали. Я дал ей надежду на будущее.
А теперь — теперь оставалось только ждать. Ждать, когда враги нанесут удар. И ответить так, чтобы они запомнили навсегда.