Я понял: французы работают на нас. Пуанкаре, несмотря на давление Англии, все еще помнил о союзническом долге. Он не мог открыто выступить против альянса — это означало бы немедленную войну с Англией и Германией. Но он мог саботировать его, затягивать переговоры, сеять сомнения среди колеблющихся.
Я вызвал Пантелея.
— Нам нужно усилить работу с итальянцами. Саландра колеблется. Ему нужно предложить что-то такое, что перевесит английские посулы.
— Что именно, государь?
— Триест, — сказал я. — Истрия. Далмация. Все территории, которые они хотят получить от Австро-Венгрии. Мы контролируем эти земли после разгрома Австрии. Мы можем отдать их Италии в обмен на нейтралитет.
— Но, государь… это же наши земли. Мы за них кровь проливали.
— Я знаю, Пантелей. Но если Италия вступит в альянс, нам придется воевать еще и на южном фронте, в Италии. А если она останется нейтральной, мы сможем перебросить войска на другие направления. Иногда нужно жертвовать меньшим ради большего.
Пантелей помрачнел, но кивнул.
— Понял, государь. Передам нашим в Париже. Они выйдут на итальянцев.
— И еще, Пантелей. Наши ракетные удары по Японии… как на них реагируют в Европе?
— Со страхом, государь. Все боятся, что мы применим такое же оружие против них. Немцы в панике строят бомбоубежища. Англичане разрабатывают системы ПВО. Но пока ничего не могут противопоставить.
— Это наш козырь, Пантелей. Страх. Они боятся наших ракет. И этот страх может оказаться сильнее их ненависти. Если мы сумеем убедить их, что любое нападение на Россию будет означать немедленный удар по их столицам…
— Это блеф, государь. У нас мало ракет.
— Знаю. Но они не знают. Им известно только то, что мы ударили по Японии. И они думают, что мы можем ударить по Берлину или Лондону. Пусть думают. Пусть боятся.
Январь 1917 года принес новые тревоги.
Парижская конференция завершилась формальным подписанием договора о создании «Антирусского альянса». Германия, Англия, Япония и Турция объявили о намерении «восстановить справедливость и баланс сил в Европе и Азии». Италия осталась нейтральной — наши дипломаты сработали отлично, пообещав Триест и Далмацию. Франция объявила о нейтралитете, но в частных беседах заверила нас, что не допустит вражеские войска через свою территорию.
Началась открытая подготовка к войне.
Немцы стягивали дивизии к нашей западной границе. В Польше, которая была под нашим контролем, активизировались националисты, получавшие оружие из Германии. Англичане перебрасывали войска в Персию и Турцию, готовя наступление на Кавказ и к проливам. Японцы мобилизовали флот и армию, концентрируя силы в Корее и на японских островах.