Ильдар обнимает меня за плечи, притягивает к себе. Вздрагиваю, резко скидывая его руки.
— Ты что?! — фыркаю на мужа, озираясь по сторонам. — Этого ещё не хватало в присутствии родителей! Это харам. Грех, понял?
— Боже, ты так говоришь, что меня аж пробирает до костей от страха, — отшучивается мужчина, но руки убирает. — Сможешь повторить в отеле? Завожусь, когда ты такая серьёзная.
Смотрю на него с недоумением, потом до меня доходит. Краснею мгновенно.
— Ты… ты невозможный!
— Знаю, — ухмыляется Ильдар.
— Ильдар! — оглядываюсь по сторонам, проверяя, не слышит ли нас кто. — Прекрати. Мы в доме моих родителей.
Хочу возразить, продолжить свою лекцию о мусульманских традициях, но в этот момент из кухни доносится голос матери. Мгновенно отодвигаюсь от Ильдара на безопасное расстояние. Он смотрит на мою реакцию с явным весельем.
— Расслабься, — тихо говорит он. — Никто не придёт. Но если хочешь побыстрее уехать в отель…Его интонация не оставляет сомнений, что именно он имеет в виду. Сердце бешено колотится, во рту пересыхает. Этот человек… этот проклятый мужчина знает, как действовать на меня. Знает, какие слова говорить, как смотреть, чтобы я забыла обо всём.
— Можем уйти сейчас, — продолжает Ильдар, и его голос становится ниже, — Скажем, что устали с дороги. Что тебе нужно отдохнуть.
— Ильдар, — предупреждающе произношу его имя, но сама чувствую, как тело реагирует на его близость, на этот голос, на обещание в его словах.
— Аиша, — передразнивает он мой тон, но в его глазах плещется что-то тёмное, горячее.
Вздыхаю, отворачиваюсь.
— Нельзя. Мама обидится. Мы только приехали.
— Твоя мама поймёт, — настаивает муж. — Молодожёны, долгая дорога, устали. Это логично.
— Мы женаты уже два месяца, — напоминаю ему. — Какие молодожёны?
Ильдар усмехается.
— Для них — всё ещё молодожёны. И вообще, — он снова наклоняется ближе, его дыхание обжигает мне ухо, — я не могу ждать до ночи.
Буквально цепенею, когда муж берет мою руку в свою и ….Господи, этот псих кладет мою ладонь на свой пах. Его брюки распирает от возбуждения, а я готова сквозь землю провалиться от стыда. По спине пробегают мурашки. Этот мужчина не перестает удивлять своей непосредственностью. Резко одергиваю руку, снова осмотревшись по сторонам.
— Ты… — голос срывается. — Ты что творишь?
— Мне нравится, когда ты краснеешь.
— Ильдар! — уже в третий раз за эту беседу шиплю его имя.
Он смеётся — тихо, низко, и этот звук заставляет что-то сжаться внизу живота. Господи, что со мной не так? Почему я превращаюсь в бесхребетное желе рядом с этим человеком?