– Вы вообще понимаете, что нельзя человека силой заставить жить с другим! – повышаю голос, в бессильной злобе разводя руки в стороны. Служанка замирает с подносом в руках, растерянно хлопая глазами.
– Мария, все в порядке, поставьте и можете идти, – обращается мать к прислуге, и девушка, послушно водрузив на стол тарелку с сырной нарезкой, поспешно исчезает из гостиной.
– Не заставляй меня объяснять тебе очевидные вещи, – хрипло произносит отец, намеренно растягивая слова.
– Какие, на хрен, очевидные?!
Возвращаюсь к столу, но не сажусь. Смотрю в упор, жду хоть какой-то внятной реакции.
– Пора становиться мужчиной, Ильдар, – вдруг вмешивается мама. Произносит каждое слово с такой интонацией, будто отчитывает нашкодившего мальчишку.
Черт, да она тоже на его стороне! Какого хрена вообще происходит?!
– Ты слышал, что сказала тебе мать? – передразнивает отец, скользя по мне презрительным взглядом.
– Вы ломаете жизнь не только мне, но и той девчонке, которую хотите выдать за меня замуж, – отчетливо проговариваю каждое слово, надеясь достучаться хоть до кого-нибудь из них.
– Не смей! – пылит отец, с грохотом ударяя кулаком по столу. Он поднимается с места, медленно разворачивается в мою сторону и надвигается, словно хищный зверь на добычу.
– Что не смей? Хотите свадьбу – будет вам свадьба! Но любить эту серую мышь в парандже я не обещаю.
– Еще одно слово – и я передумаю, – кричит отец, вкладывая в каждое слово зловещий смысл. – Я передумаю вытаскивать тебя из дерьма, откажусь от тебя и вышвырну из дома! Мне стоит сделать один звонок – и все твои блядские ночные клубы прикроют менты, а ты с голой задницей не будешь нужен ни одной из твоих распутных девиц! – бросает он, останавливаясь после каждого произнесенного слова. Мать прикрывает рот рукой, сдавленно ахая от неожиданности.
– Загит, я тебя прошу, успокойся, – умоляюще обращается она к отцу.
– Ты думаешь, я шутки шучу?! – процеживает сквозь зубы, ткнув пальцем мне в грудь. – Думаешь, я буду терпеть твои выходки бесконечно? Пока ты тут по ночным клубам шляешься с этими… – он запинается, подбирая слово, – моделями, весь город судачит о сыне Гаджиева! Позоришь меня, сука!
– Загит, пожалуйста, – мама встает из-за стола, протягивая к нему руку.
– Молчи, Асият! – обрывает он ее, даже не поворачивая голову. – Это я с ним разговариваю.
Он делает шаг ближе, и я непроизвольно отступаю.
– В ауле Аиша ждет. Двадцать один год, из хорошей семьи, скромная, воспитанная. Не то, что твои…
– Я ее даже в глаза не видел! – выкрикиваю, теряя последние остатки самообладания. – Вы сами-то понимаете, что, блять, творите?! Какая свадьба, какая Аиша? Я не собираюсь!