Судья хмыкнул, почесал бороду и посмотрел на меня с интересом.
– Вы юрист?
Судьи любят нашего брата, можно многое не объяснять.
– Да. Практикующий. Если необходимо, я принесу выписки со счетов своей фирмы. Активное движение денег пошло уже после того, как я подала заявление о разводе.
Судья пролистнул материалы назад, до моей банковской выписки.
– А ваши кредиты вы не хотите включить в имущество?
– Я думала об этом, – призналась я, потому что действительно предполагала, но отказалась от этой мысли. Подход судьи приятно впечатлил, часто они работают по разводам формально, оставляя все на совести истца и ответчика. – Но я взяла рефинансирование уже после подачи иска… нет, не хочу, я справлюсь.
Судья улыбнулся, наверное, вспомнил размер совместно нажитого имущества в денежном выражении. Настроение у него явно улучшилось, но я знала по опыту – в этом здании ничему верить нельзя. Решение не прогнозируемо никогда.
– Я не собираюсь отказываться от иска, – предупредила я сразу, чтобы судья не расслаблялся. – Это не женский каприз. Мой муж мне изменил, изменил с… последствиями, так что… Если нужны какие-то документы, скажите, я все подготовлю к заседанию.
Судья помотал головой, принялся подкалывать бумаги в тонкую пока еще папку, и она пухла на глазах. Ничего, налоговая ответит на кучу запросов, и потребуется второй скоросшиватель.
– Давайте я назначу вам на двадцатое? – предложил судья, кинув косой взгляд на календарь. «Повезет, так сразу все и решим», – закончила я за него и кивнула.
Дата меня устраивала – вероятно, у судьи было «окно», и он хотел занять его легким и простым делом. За себя я могу ручаться, уважаемый суд, а вот Марк…
Он еще мог приехать и поджидать меня там, за дверью, и я не хотела об этом думать. Я пробегу, притворившись, что не вижу никого и ничего. Судью на этом этапе мало волнует, что скажет ответчик, потому что с моей стороны, со стороны истца, все оформлено в лучшем виде, а решающее слово уже за налоговой: либо они подтвердят все мои расчеты, либо нет.
В коридоре репетировала предстоящий концерт кричаще одетая семья человек из двадцати, зареванная девушка и парень с изумительным синяком под глазом. Я вышла, обалдела, и помощница привычно крикнула:
– Ерофеевы! Стойте, стойте, вы что! Да куда вы всей толпой? Ответчица и истец!
Мне показалось, что она готова захлопнуть дверь перед напором аляпистой группы поддержки, и спас ее плечистый пристав, подскочивший с поста. Я улыбнулась и тяжко вздохнула: мне предстояла перебежка под дождем до машины. Ничего, как-нибудь и это переживу.