Приставы переполошились, я отпрыгнула от двери. Черт, черт, черт, я даже не могу поднять Ирину, никто не знает, чем для меня это обернется, и я не в курсе, что делать в таких ситуациях. Но уже выбежал пристав и тоже растерялся, второй, насколько я могла рассмотреть за стеклом, звонил, а дама с кейсом остолбенело застыла.
Слава богу, что хоть где-то люди обучены и не задают бестолковых вопросов. Собственно, и в скорой не станут пристава расспрашивать почем зря, ведь звонок из районного суда, там, как правило, шутников не держат.
Ирина уже не вопила, но стонала, и довольно громко. Мне показалось, она проклинает меня как только может, а может она у дверей суда только без слов, иначе штраф.
– Давайте поднимем ее? – предложил пристав. Это был совсем еще молоденький парень, наверное, после армии, и в глазах у него застыл священный ужас. Я замотала головой – нет, нельзя, поднимать ее нельзя ни в коем случае. Особенно мне, парень, не рекомендуется к ней прикасаться, потому что она и так немедленно заявит, что это я ее толкнула.
Черт. Тысяча чертей.
– Попробуйте пошевелить руками и ногами, – вспомнила я хоть что-то. Ирина метнула на меня такой ненавидящий взгляд, что могла бы убить – убила.
– Отвали от меня, дрянь! – завыла она, дернув головой, и в голосе уже не чувствовалось боли. Похоже, что… страх? Она панически смотрела то на меня, то на пристава. – Это ты меня толкнула, ревнивая стерва!
Сто тысяч чертей тебе в глотку. Я закатила глаза и стиснула зубы.
– Вы ее знаете? – подскочил пристав, я не ответила. Все, что я отныне скажу, может быть и будет использовано против меня.
Несмотря на дождь, в суд спешили люди – судьям без разницы, какой у погоды график кошмаров, у них определенные законом сроки и невыносимая загрузка. Нас окружили, стали давать советы, а я молилась, чтобы в толпе опять оказался врач. Но нет, не будет мне везти бесконечно, зато боковым зрением я уловила проблески стробоскопов. В скорой что, на случай вызова в суд дежурит специальная бригада?
– Что… – захрипела Ирина, заметив машину и вмиг оживившихся людей и попыталась подняться. – Это… я никуда не поеду, вы спятили!
Пристав старался ее удержать, видимо, он тоже припомнил, что при подозрении на повреждение позвоночника лучше не шевелиться самому и не переносить пострадавшего. Врачи уже неслись к нам, к вящему недовольству толпы – опять какой-то козел снимает? Хватит с меня уже ролей в любительском кино! – приказывая всем разойтись. Куда там, если что-то творится, народ не отгонит ни землетрясение, ни цунами.