Но я, наверное, в темноте совсем ничего не вижу и шарахаюсь от одной мысли, что могу сделать неверный шаг.
Вечером перед нашим с Марком предварительным заседанием я напросилась на поцелуй. Было странно, и я не хотела большего. Как будто я убедилась, что Басов действительно мной увлечен, и этого мне хватило.
– Мы все еще на «вы», – заметила я, отстраняясь. Басов обворожительно улыбнулся, он своей цели почти достиг. – Пока я ваш представитель.
За окном сверкнула молния, грянул гром, и смачные крупные капли посыпались на машину, размывая свет фонарей. Басов выпустил мою руку, я прикрыла глаза и измученно улыбнулась.
Язык с его местоимениями помогает, когда нужно выстроить незримый барьер. Быть на «вы», находясь в близких отношениях, невозможно. Отдает чванством середины девятнадцатого века, какое уж тут удовольствие.
На панели запрыгал телефон, Басов нехотя протянул к нему руку, взглянул на экран и нахмурился. Несколько секунд он раздумывал, отвечать или нет, может, ждал, что звонящему надоест слушать гудки или оператор прервет звонок. Я делала вид, что ничего не замечаю. У миллиардеров тоже есть собеседники, которых лучше бы не существовало. Налоговая, подполковник юстиции Симонов или тот угрюмый майор, или социальная служба.
– Алло.
В трубке зазвучал искаженный грозовыми помехами требовательный женский голос. Басова перекосило так, что я предположила – с опекой я попала в самую точку. Или еще хуже – прокурор.
– Тася в полном порядке. – Угадала. – Это вообще не твое дело. – Нет, мимо. – И больше мне не звони.
Утро дня, когда я была готова взглянуть в лицо своим страхам, наступило и опрокинуло на город ливень беспрецедентный. Улицы замерли в пробках и расплывчатых пятнах светофоров, неуклюже бежали несчастные пешеходы, фехтуя зонтиками. Я с трудом доехала до суда – чуть не опоздала, припарковалась и запрыгала по лужам. Чертов климат, что ни надень, кроме резиновых сапог до паха, обсвинячишься по самое не балуйся. Почему не делают ливневки, откуда в центре города такая грязь, и могли бы уже наконец придумать, чтобы клиенты… Ах да, не клиенты, Юля, поимей совесть, ты еще подсудимых вспомни, хотя их как раз и не жаль.
У меня проверили документы. Я переминалась с ноги на ногу и нервничала. Марк, по логике, должен прислать представителя, но если он решит прийти вместе с ним? И что тогда?
Я боялась с собой не справиться. А если я выпалю против желания, ведь язык мой – враг мой, что хочу сохранить семью? Судья, разумеется, будет счастлив. Развод без детей – процедура элементарная, но это если нечего супругам делить, а у меня с собой целая папка материалов для приобщения к делу, и Марк будет биться за каждый грош. Да и я буду биться, а как иначе.