Я ощутила ядовитый холодок в груди и неприятное сердцебиение. Инга сбросила со счетов и сестру, и ее мужа, в чем дело? Она знает больше, чем я.
– Юлия, поймите, Нонна не жертва. Она во всех своих бедах виновата сама. Дрянная мать, паршивая сестра, негодная внучка и дочь, которую стоило оставить в роддоме.
Между сестрами нет ни капли любви. Есть причина? У этой причины есть имя, я его знаю?
– Никита ухаживал за мной – они все пытаются, я модель, это модно, так, ухаживал несерьезно, а Нонна вцепилась в него как клещ, но кто из них кому в итоге испортил жизнь, это вопрос.
Нонна схватила самый крупный из всех призов – Никиту Басова.
– Я ненавижу ее. Наглая лгунья. Всем повезло в жизни больше, чем ей. Ей все всегда и во всем должны – я, мама, бабушка, мой отец. Я зарабатывала деньги – Нонна училась, одевалась в бренды, шастала по гулянкам. Я лечила ее шесть раз. Я хоронила бабушку, которую Нонна бросила в морге больницы. Что до Никиты… жаба с гадюкой друг друга стоят. У них идеальная семья.
Нонне заблокировали Шенгенскую визу, она попала в черный список нескольких авиакомпаний за дебош и побои, нанесенные бортпроводнику. На похоронах матери она истерила, что ее не включили в число наследников. После гибели Анны Герц сестры перестали общаться.
– Но есть Тася, и эта парочка записных ублюдков способна убить ее. Ребенок – их самая большая ошибка.
Голос Инги таял в пластиковой обшивке салона. Слышались чей-то смех, детский плач. Инга мешала русские, английские, немецкие слова, о многом я догадывалась по контексту. Но пока она не упомянула о Тасе, я пребывала в уверенности, что между сестрами пробежала кошка с котлом, полным горячей любви. К Никите Басову.
– Нонна забыла зимой коляску с ребенком на улице.
А летом – забыла ребенка в машине. Все повторяется.
Я уловила жизнерадостный инструктаж бортпроводника.
– Когда Тасе было примерно два года, эти… – Инга проглотила явно нецензурное русское слово. – Бросили ее одну на греческом пляже, потому что Нонна опять нажралась и попала в полицию, а Никите «надоело это терпеть» и он уехал в Россию. Потом… Никита уволил няню, которой я платила хорошие деньги. Дальше, наверное, было все еще хуже.
– Было, – одними губами откликнулась я. Инга меня не услышала.
Хорошие деньги. «Мой муж меня грабит» – пожаловалась Нонна, а я не придала ее бреду значения. Они поругались… а затем случилось нападение Тишина.
– Инга, – перебила я, – Нонна сказала, что муж ее грабит. Что она имела в виду?
– Деньги, конечно, что же еще, – невесело хмыкнула Инга. – Ее отец был бандитом. Мама ушла от него, когда Нонне было три месяца, отвезла дочь к бабушке и уехала работать в Европу. Там она познакомилась с моим отцом, и опыт ее научил не верить людям, расписались они, когда мне исполнилось пять…