А может, она опаздывала всегда, и я этого просто не знала. Полезно порой нарушить заведенный порядок.
Я начала подготовку к заседанию, потом явился ранний клиент – благообразный старичок с претензиями к – мои неизменные оппоненты! – сервисному центру. Когда удовлетворенный старичок покидал кабинет, в дверях с ним столкнулась Оленька – с выпученными глазами, слегка встрепанная и, как мне показалось, дома не ночевавшая.
– Ой. Юлия, – растерянно выпалила она и покраснела. – Я так задержалась, еще и ливень на улице!
Точно не ночевавшая – судя по отсутствию туши. Я пожала плечами и встала, чтобы сварить себе кофе. Оленька одной рукой снимала мокрую куртку, другой вытягивала из сумки провод зарядки от телефона. Делать ей это было неудобно, она потянулась к вешалке, провод потащился за ней, и сумочка шлепнулась на пол, выплюнув все содержимое.
Оленька покраснела еще сильнее. Я хмыкнула, наклонилась и подняла один из трех тестов на беременность.
Бедная Оленька приобрела алый цвет.
– Это не мое, – залепетала она, готовая провалиться сквозь землю. – Это соседка моя просила купить, вы не думайте…
– Я и не думаю, – чуть закатив глаза, покачала я головой и сунула тест в карман пиджака. Может быть, и соседка, с которой Оленька снимала квартиру. А может, и нет, но это не значит, что я укажу ей на дверь. Шиш.
Заметила Оленька или нет, что тестов поубавилось, она мне ничего не сказала. Я вернулась к заседанию – одно неплохо, суд недалеко. Другое паршиво: этот тот самый суд, в котором разводимся мы с Марком.
А разница? Судья другой, мы устанавливаем факт вступления в наследство. Элементарно, Ватсон, проще некуда, двадцать минут – и все закончено. Я отправила документы на печать, принтер крякнул и заартачился, я наклонилась, чтобы вытащить из ящика новую пачку бумаги, и услышала Оленькин голосок:
– Здравствуйте… э-э… еще раз. Вы к Юлии Ильиничне?
Клиент от двери видеть меня полусогнутую не мог, так что мне пришлось выскочить как черту из табакерки. Но, черт возьми, был ли шокирован моим появлением ниоткуда клиент, я не знаю, а вот я…
Дверь офиса закрывала за собой Инга Герц, бледная, нервная, будто сбежавшая из ада. Под глазами синяки, одежда баснословно дорогая, но помятая – проклятье, нет, это не Инга, это та девушка с фотографии!
Слова застряли у меня в горле. Я забыла все известные мне языки и только таращилась на гостью с приветливой полуулыбкой.
– Здравствуйте, Юлия, – девушка с фотографии облизала бледные губы. Одежда ее была сухой, значит, она приехала на машине. На какой машине, ведь я расколотила ей лобовое стекло? – Вы ведете дело о разводе моего мужа… Я Нонна Басова.