– Все. Или почти все, – со смешком согласился Марк. – Все, кто все еще занимается подобным. Но эти «все» знают меру, а Басов – нет. И потом. У него есть фирмы на том же Кипре, а деньги оседают – пропадают – здесь… Почему ты вообще о нем спросила?
Ты был со мной честен, а я совру, потому что не собираюсь усугублять.
– Никак не давало покоя то, что ты тогда позвонил. – Отчасти правда. – Единственный раз за все время позвонил, если не считать этого вечера. Ты был определенно напуган. Я тоже постоянно задавалась вопросом, с кем я случайно пересеклась и чем мне это грозило…
Мне надо подумать… очень основательно подумать, потому что в браке у Басова нажит не основной капитал. Если Марк прав, а он вряд ли может в таких делах ошибаться, то выходит, что Басов долгое время распределял прибыль, платил с нее налоги, а затем половину, большую часть – или даже все – возвращал через оффшор «тому парню». Отсюда – официально проведенные огромные суммы, которые он успел заработать до заключения брака. После того, как с неким криминальным авторитетом Басов рассчитался, он устоял на ногах и укрепил бизнес, но прекратил обналичивать деньги по старой схеме. Из-за того, что так он больше терял на налогах, или причина в чем-то еще?
– Спасибо, что позвонил, – прошептала я в трубку. – Мне было важно знать, что все закончилось благополучно. Я имею в виду…
– Я понял, – не слишком любезно ответил Марк. – Ты про Ирину. Я лягу спать. Спокойной ночи.
Я выпила воды, вернулась в кровать, вытянулась под одеялом. Где-то далеко прогремел гром – замечательно, что мне не нужно бежать под дождем на работу. Завтра у меня очередное судебное заседание, и нужно успеть забрать машину, которая так и осталась возле больницы, и надеюсь, мне не выпишут никакой счет, хотя припарковалась я в общем-то очень удачно…
Басов связан с криминалом. Был связан, а вот интересно, если я напомню о себе подполковнику Симонову, он расскажет мне, что Владимир Тишин привлекался к уголовной ответственности? Скорее нет, чем да, это ответ на последний вопрос, но: Тишин в запале назвал Басова «козлом», и похоже, что пытался его оскорбить. А пока я ограничусь собственными познаниями особенностей общения в уголовных кругах, в крайнем случае уточню у того, кто безусловно знает – у Гордея Станиславовича.
Я протянула руку и переставила будильник на восемь утра, хотя была уже половина первого ночи. Завтра предстоит помотаться по городу, как я этого не люблю.
Проснулась я относительно легко, хотя и предполагала, что семи с половиной часов сна мне не хватит. Я зашла в офис без трех минут девять и узрела внезапное – Оленька моя сегодня опаздывала.