— Что ты задумал?
— I solemnly swear that I am up to no good! — продекламировал он.
Судя по интонации, цитата, но мне она незнакома.
— Можем мы, наконец, разломать тут всё? — кровожадно спрашивает Шоня.
— Твоим бы только ломать, — ворчит на меня Дмитрий. — Рукожопы. Один Кери не безнадёжен, да и тот недоучка…
— Тебе хорошо говорить, — злится Дженадин, — не у тебя бомба в башке!
Димка ей не отвечает. В серьёзных ситуациях он игнорирует мой отряд, обращаясь только ко мне. Как будто они что-то типа домашних животных — кто завёл, тот и отвечает.
— У нас два варианта, — говорит он мне. — Выключить или уничтожить.
— Не вполне понимаю плюсы и минусы, — признаюсь я.
— Если просто выключить, потом можно включить обратно. Команду из буфера я удалил, но, теоретически, ничто не мешает послать новую.
— А если уничтожить?
— Никаких команд никогда и никому. Плюсы — твои кибердятлы откликаются только на голос. Минусы — не только они.
— Ты хочешь сказать…
— Система ренда превращается в тыкву. Работниками нельзя дистанционно управлять через программу в облаке. Никаких больше счастливых зомби.
— А что будет? — интересуется Шоня.
— Обычная эксплуатация с монетарным принуждением, когда работник сам себя заставляет работать, чтобы не сдохнуть с голоду. В общем, как у всех. Что скажешь, э… брат?
— Знаешь, Дим, мне кажется, стоит спросить у заинтересованных лиц. Это их мир. Кстати, тут даже есть его номинальный правитель. Калидия, иди сюда!
— Я всё слышала, — сообщает она голосом оболочки.
— У тебя отличный шанс посоветоваться с подданными вместо того, чтобы рубить их мечом. Попробуй, вдруг понравится?
— Что скажете? — она поворачивает пучеглазую башку.
— А разве мы можем решать за всех? — спрашивает Тоха.
— За всех всегда кто-то решает, — отвечает Верховная. — Почему бы и не вы?
— Как-то стрёмно, — признаётся Шоня.
— Вы были низовым балластом, — напоминаю я. — Потом кучкой беспризорников. Потом крайм-корпой. Потом клановыми. Потом солдатами. Вы жили в модулях и в башнях, в Центре и на Окраине, в городе и в Пустошах. Выживали, воровали, воевали, убивали, умирали. Если кому и решать судьбу города, то вам.
— Тогда к чёрту ренд, — решительно говорит Шоня. — Работать тоже так себе занятие, но ренд — полное говно.
— Согласна, — кивает Тоха. — нельзя позволять себе быть вещью. Даже если так проще.
— Лично я в ренд и не собирался, — говорит Кери. — Так что я, конечно, против. Из-за того, что все места заняты рендовыми, для интиков нет работы.
— Ты просто завидуешь! — смеётся Шоня.
— А вот и нет, — отвечает он серьёзно. — Рендовые — только исполнители, да и то посредственные. Они не могут создать ничего нового. Поэтому город так деградировал.