У меня внутри всё обрывается.
— Я вас не хочу, — говорю я, бросая затравленный взгляд на Егора. — Я люблю жениха.
Марк не реагирует. Не отводит взгляда, которым меня буквально щупает. По позвоночнику струятся мурашки.
— Мне это неважно, — говорит он спокойно. Тихо.
— Мне важно! — вырывается у меня.
— Ты слабо понимаешь? — спрашивает он, прищуриваясь. — Твои желания значения не имеют. Иди к выходу.
Я не двигаюсь. Не верю до конца, что это происходит со мной.
Марк поворачивается к Сергею.
— Хорошего дня.
И снова смотрит на меня, ожидая, что я подчинюсь.
Я хватаю Егора за лацкан пиджака.
— Егор, сделай что-нибудь! — голос у меня пищит. — Пожалуйста! Так же нельзя!
Он смотрит на меня как на чужую. Вся любовь, которую я видела в его глазах, вдруг испарилась. Я вижу перед собой незнакомого мужчину. Он берёт меня за запястье и отрывает мою руку от своего костюма.
— Иди с ним, Юлиана, — выговаривает глухо и хрипло. — Не испытывай его терпение.
— Пойдём, — напоминает Марк.
— Нет! — я качаю головой. Сама понимаю, что в этом доме мне некуда бежать, особенно в свадебном платье, на высоких шпильках, у меня нет шансов спастись.
Марк расправляет плечи, подходит, встаёт так близко, что я чувствую его тепло и запах парфюма. Очень дорогого парфюма. Приятный, мужественный, и меня бесит, что мне нравится этот запах.
— Девочка, — говорит он с едва заметной усталостью. — Я не знаю, кто ты. Не знаю, чья ты дочь. И мне плевать. Я тебя хочу. Поэтому беру.
У меня сжимается желудок, начинает тошнить.
— Вы псих, — вырывается у меня.
— Нет, просто человек, умеющий получать то, что хочет. — Его взгляд проходит по моему телу, останавливается на глазах. — Поэтому сейчас ты пойдёшь и сядешь в мою машину.
— Или что? — я задираю подбородок, хотя у самой дрожат ноги.
— Или я сделаю то, что тебе не понравится, — совершенно холодно говорит он.
И чёрт, я верю. Представить не могу, что именно, но страх пробирает до костей. Он не шантажирует чем-то конкретным. Но наверняка знает, что может.
— Я буду сопротивляться! — выговариваю я, отступая ещё на шаг, и касаюсь спиной стены. Дальше бежать некуда.
Он настигает меня в один шаг. Его ладонь ложится мне на талию. Не сжимает. Просто фиксирует.
И я вдруг понимаю, что вырваться не смогу.
— Сопротивляйся, — произносит он тихо. — Мне нравится.
У меня внутри всё сжимается. Потому что я уже сейчас понимаю, такому напору, такому давлению, какое оказывает он, сопротивляться почти невозможно. Он физически давит меня присутствием. И в нём чувствуется та сила, которую он не демонстрирует, но применит мгновенно, как только это потребуется.