Чёрт.
Я закрываю глаза и упираюсь ладонями в край раковины.
За две недели я ужасно соскучилась по Марку. По его голосу, взгляду, по энергетике и тяжёлому присутствию рядом, которое ощущается кожей.
И сегодня встреча с ним была словно ножом по сердцу. Слишком резко. Я тосковала по нему все две недели, но сегодня вдруг внезапно осознала, насколько мне без него хреново. Невыразимо.
А ещё хуже от того, что ему тоже больно. Я это увидела сразу. По тому, как он смотрел. Как держался. Как спокойно говорил «я не прошу тебя вернуться», хотя сам едва не трещал по швам.
Чёрт.
Я провожу мокрыми ладонями по лицу.
Почему всё так сложно? Почему нельзя просто любить человека и жить с ним спокойно? Почему обязательно кто-нибудь что-нибудь разрушит?
Я смотрю в зеркало ещё несколько секунд.
Чёрт меня дери. Я хочу к нему вернуться. Но не знаю как. Потому что продолжать любить Марка оказалось легче, чем снова учиться ему доверять.
Следующие две недели превращаются в медленную пытку.
Мы видимся почти каждый день — совещания, отчёты, документы, рабочие обсуждения. И каждый раз Марк держится так безупречно отстранённо, что меня от этого начинает ломать. Но не от злости, а от чёрной тоски.
Он не позволяет себе ничего личного, что было раньше: ни «как ты?» ни «пообедаем?», никаких случайных касаний.
Только сухие рабочие запросы
— Юлиана, мне нужна аналитика по объекту.
Или
— Занеси финансовый прогноз к вечеру.
Я не должна огорчаться. Он действует логично и правильно. Держится как холодный собранный начальник.
И это бьёт ещё больнее, чем если бы он пытался меня вернуть.
Потому что я начинаю скучать даже по его давлению, по требовательному тону, по привычке поправлять мне воротник, по его властной руке у меня на пояснице.
По ощущению, что рядом со мной огромный опасный мужчина, который почему-то считает меня своей.
Теперь этого нет. Теперь между нами стекло, которое я поставила сама.
Сегодня был обычный рабочий день. Мы дважды виделись с Марком по рабочим вопросам. После совещания он не попросил задержаться и даже не смотрел в мою сторону.
День был длинный. Я возвращаюсь домой поздно вечером, снимаю туфли в маленькой съёмной квартире и ловлю себя на том, что автоматически жду звук шагов из кабинета.
Только кабинета нет. И Марка тоже.
Хантер грустно укладывается у дивана.
Я сажусь рядом на пол и обнимаю его.
— Мне тоже хреново, — шепчу собаке.
Он тяжело вздыхает. Хотя, возможно, это просто я очеловечиваю пса, и ничего он не вздыхает.
Телефон вдруг вибрирует. Я тянусь к нему без особого интереса и застываю.
Марк. Его фото на экране. Сердце замирает на долю секунды, и я даже допускаю мысль, что Марк решил меня пригласить встретиться вне работы. Но тут жее отбрасываю, чтобы не обнадёживаться.