И вдруг мои радостные мысли вдребезги разбиваются. Лицо Седрика меняется, и он порывисто встаёт с места. Протягивает мне руку и, как только я подаю ему ладонь, нетерпеливо притягивает меня к себе.
— Скорее обратно, — мрачно командует он, и моё сердце нехорошо ёкает.
— Что-то случилось?
— Да. В Гленмур пришла беда! Я её чую.
— Беда? — я едва успеваю выдохнуть. — Но… я-то ничего не почувствовала.
Слова звучат жалко и беспомощно. Понимание приходит мгновенно. Ну конечно, не почувствовала! Я же не настоящая хозяйка Гленмура. Тиб на правах домового согласился пустить меня пожить, но усадьба-то мне не принадлежит.
Вот же ж! Интересно, а как Драгган-то почуял? Это всё потому, что он дракон?
Украдкой бросаю взгляд на Седрика. Его лицо напряжено, брови сведены, взгляд устремлён куда-то сквозь стены, будто он слышит то, чего я не могу уловить. Воздух вокруг нас сгущается, становится плотным, как перед грозой — даже дыхание даётся с трудом.
Он всё ещё держит мою руку, и я ощущаю, как в его пальцах пробуждается жар. Не больно, но ощутимо — словно с их кончиков прыскают искры.
— Держись, — только и успевает сказать он.
Мир вспыхивает белым светом. Всё вокруг растворяется — стол, лампа, звуки, ресторация. Тело теряет вес, я будто проваливаюсь в ничто.
А потом — резкий толчок, удар ветра в лицо, и я с глухим стоном падаю вперёд, потеряв равновесие. Земля уходит из-под ног, но сильная рука появляется из ниоткуда и подхватывает меня за талию.
Седрик держит крепко, как будто мы падаем вместе. Его плечо надёжно, а дыхание горячее.
— Что происходит? — выдыхаю я, но ответ приходит сам собой.
Мы стоим прямо у крыльца особняка. Деревья вокруг зловеще шелестят — будто обсуждают нас между собой. Тиб мечется в распахнутых дверях, хвост дыбом, глаза огромные. При виде нас он кидается ко мне с диким мявом.
— Джина! — вопит он. — Тут… тут…
Он так бы и сбил меня с ног, не подхвати его Седрик. Тот поднимает кота на уровень глаз и спокойно, почти ласково говорит:
— Ты ничем не поможешь, если не объяснишь, что случилось. Рассказывай.
Тиб вздрагивает, прижимает уши, бьёт хвостом.
— Они… они… мяу-у-у-у! — визжит он, срываясь на истерику.
Я бросаюсь к нему и принимаюсь гладить по спине, не зная, что ещё сделать. Под пальцами шерсть дыбом, как от электричества. Тиб замолкает, но рычит низко и глухо.
— Они — это вон те, что ли? — спокойно спрашивает Драгган и кивает в сторону забора.
Я оборачиваюсь — и внутри всё холодеет.
Гленмур окружён.
По ту сторону решётки — не селяне и не путники. Мужчины вооружены до зубов, одеты одинаково: кожаные куртки, потёртые плащи, мечи у пояса, арбалеты за спиной. Кто-то держит в руках копьё, кто-то — топор. У некоторых лица закрыты тряпичными масками.