— Спасибо, Ольвен.
— Вам ещё нужны мои уроки числовой магии?
— Ещё лет двадцать. А потом, если повезёт, ещё двадцать.
Он надел очки обратно. Развернул книгу.
— Тогда садитесь. У меня для вас новая формула.
Я села.
И мы сидели до полуночи — два бухгалтера разных миров, разбирая чужой почерк двадцатидвухлетней давности, — пока за окнами тихо засыпал Ашфрост, и где-то в северной башне снова заработал ветер, в котором уже не было ни одного далёкого голоса, просто ветер, обычный, ночной, апрельский.
* * *
Тесса уехала через два дня.
В Серебряную школу её отвезли на простой повозке: трое слуг, один сундук, Тесса в новом тёмно-синем платье (Мэг сшила сама, из своих запасов хорошей шерсти), с рекомендацией Кайрена в кожаном тубусе, с письмом от Ольвена к декану факультета лекарства и с восемью пирогами на дорогу. Мэг была неумолима по части пирогов.
У ворот Тесса обняла меня — крепко, серьёзно, как взрослая.
— Миледи, — сказала она. — Я к вам приеду на каникулы.
— Тесса. Я тебе не миледи. Я Маша.
Она моргнула.
— Я… хорошо. Маша.
— Приезжай. И пиши.
— Каждую неделю.
— Раз в две — нормально. Я знаю студентов.
Она засмеялась — впервые за весь день не сквозь слёзы. Села в повозку. Помахала.
Повозка тронулась. Я смотрела ей вслед, пока она не скрылась за поворотом, и думала о том, как иногда люди уходят правильно. Не потому что больше не нужны. А потому что им нужно своё.
* * *
Прошла неделя.
Замок медленно входил в ритм, которого у него не было двести лет. Утренние формулы Ольвена в библиотеке. Дневные обходы Рика. Стук молотков в западном крыле — ремонт продолжался, и на крыше уже стояла новая черепица, серо-голубая, под цвет камня. Мэгины обеды по часам. Канцелярия Мариссы, в которой постепенно складывался порядок: ярлыки, полки, разбитые по годам и темам стопки бумаг. Марисса оставалась немногословной, но я замечала, как она всё чаще говорит — короткими фразами, своим обычным «я говорю то, что вижу», — и слуги её слушали. Ей было хорошо в этом замке. Впервые в жизни она была не невеста, не дочь, не имущество; была просто Марисса, и у Мариссы было дело.
Кайрен спал.
Не каждую ночь. Иногда — старая привычка просыпаться в три — будила его, и он вставал, подходил к окну, смотрел на горы. Но возвращался обратно, ложился, обнимал меня, и засыпал снова. И с каждой ночью этих возвращений становилось больше, а пробуждений — меньше. Тело училось верить тишине.
В четверг утром пришло письмо от Аэрин.
Ровный почерк, без приветствия:
«Лорд Ильдерик доставлен. Восточный остров Серой Чайки. Один маленький дом, одна служанка, два стражника. Ни перьев, ни чернил, ни магической нити. Числовое зрение угасло вместе с украденной силой — он его потерял, как потерял всё прочее. Доживает обычным стариком. Доживёт долго: проклятие старости избирательно, не убивает. Сообщаю по договорённости. На западе у него остались сторонники. Вельмар следит. Будьте начеку. Аэрин.»