— Что опять? — послышалось искренне возмущение в голосе императора. — Давно пора просто запретить использовать эту гадость в стенах дворца!
— Боюсь не получится. В таком случае леди дворца погребут нас под письмами с жалобами и требованием выдать разрешение на пользование, по несомненно крайне важным причинам.
— Тогда выгнать и их, — буркнул мужчина уже едва слышно. — Ильяса вот не пользуется такой глупостью. И Кариса тоже.
— Императрица и принцесса всегда отличались разумностью и предосторожностью, — мягко заметил целитель.
— Я думал, что эта леди тоже отличается разумностью, — вздохнул Ксандр. Тут мне показалось, что чья-то рука коснулась моих волос. — Зачем, Линария?
Отвечать я, конечно, не собиралась, да и все должно было быть понятно и так. Мы же договорились, что меня объявят победительницей на ближайшем конкурсе. Так что тут удивительного, что я решила добавить себе немного лоска, сколь бы разумной я не казалась? Все-таки, меня объявляли последней и единственной невестой императора практически на пустом месте (одобрение жрицы богини Любви лишь красивый предлог, что очевидно для всех) и нужно было хоть как-то показать окружающим, что я достойна этого места. Но это все объяснения для самого императора. В реальности же мне просто нельзя встречаться с этой самой жрицей, и потому я безумно благодарна, что красавицы и модницы этого мира выдумали такую прекрасную вещь, как зелье, что временно придает твоим волосам, коже и глазам особое чарующее сияние, но в то же время блокирует воздействие лечебной магии. Если бы его не существовало, то не знаю, как бы выкручивалась из этой ситуации.
И спасибо кронпринцессе Линарии за столь великолепный и молниеносно придуманный и исполненный план. А ведь еще пару часов назад, она пребывала в такой же панике, как и я. Еще бы, не каждый день встречаешь человека, который отрекся от покровительства одного бога и перешел к другому. Сомневаюсь, что она вообще когда-то о таком слышала.
Раздался очередной стук в дверь — явилась помощница целителя со всеми необходимыми зельями и прочей утварью. Вот тут я признаться на мгновение занервничала. Лекарь Кастариус уже начал объяснять своей помощнице, чтобы та набрала воды, оттирать меня от крови и подготовила обезоруживающие и заживляющие зелья, Линарию отправили за свежей сорочкой, в которую меня можно будет переодеть, и чистым постельным бельем, а императора все никак не выставляли из комнаты. Ладно он на меня в тонком халате полураспахнутом полюбовался — с учетом того, что и я и ткань в крови, едва ли это зрелище можно назвать приятным. Но вот мне не хотелось бы, чтобы Ксандр стал свидетелем моего переодевания. И дело тут не только и не столько в приличиях и стеснительности. Скорее проблема в том, что под халатом у меня пряталось несколько шрамов, которые могут выглядеть весьма подозрительно для опытного воина. И вот когда я уже почти решилась вновь подать признаки сознания, чтобы заставить императора все же уйти, о приличиях вспомнил лекарь.