— Усилитель… чего, Ваше Императорское Величество? — округлила я глаза, чувствуя, как Лейла замерла рядом.
И тут император, снова используя свой «шепот», который, похоже, слышала только я, пояснил:
«Боюсь, леди Альриана, если я скажу „магический артефакт для укрощения дикого зверя“, твоя подруга рухнет в обморок рядом с леди Траубайр».
Лейла, бледная как полотно, никаких вопросов задавать не посмела. Она и на ногах-то держалась исключительно из страха, что за падение ее съедят или отдадут на расправу дракону-палачу.
Император спустился со ступеней, поманил нас к себе. Лейлу мне пришлось взять за руку и почти тащить за собой, иначе она вряд ли сдвинулась бы с места.
— Вашу руку, леди Сарид, — император поймал хрупкое запястье Лейлы, вынул из первой шкатулки тончайшую нить, сотканную словно из сияющих ледяных кристаллов, но при этом на удивление прочную и не тающую в руках. На браслете висела изящная подвеска в виде снежинки.
«Красота-то какая!» — мысленно восхитилась я.
— Эта нить не позволит твоему сердцу заледенеть от морозного дыхания Ледяного дракона, — император обвил нитью запястье Лейлы, дунул на него, и нить сама замкнулась в безупречный браслет без застежек, засияв холодным умиротворяющим светом.
— А теперь — вашу руку, леди Горнфельд. — Император обхватил своими мощными пальцами мое запястье, которое едва ли не впервые в жизни вдруг показалось мне тонким и уязвимым.
И… надел на него браслет из грубого кованого железа, подвеской которому служил шероховатый потрескавшийся камень, в котором время от времени вспыхивали белые блики ― словно отсветы небесных зарниц.
— А тебе, леди Горнфельд, твой браслет поможет отклонить летящую в тебя молнию и направить ее туда, куда сочтешь нужным, — пояснил император, и в его глазах мелькнула веселая искорка.
— Благодарю, Ваше Императорское Величество, — стараясь не кусать губы, которые так и подрагивали от нестерпимого желания растянуться в ироничной усмешке, проговорила я, снова вставая на одно колено и поторапливая Лейлу.
— Что, впечатляет? — император с прищуром посмотрел на меня.
— Ваше Величество, браслет… очень брутальный. Напоминает кочергу нашей кухарки после того, как ее начистили речным песком. Это комплимент!
Его Каменное Величество вновь расхохотался, и эхо шумом камнепада раскатилось под сводами:
— Умение шутить с унылым лицом — это огромное достоинство для придворных, леди Горнфельд. Носите на здоровье! Оно вам еще понадобится, поверьте! А теперь — свободны.
Мы с Лейлой поднялись, поклонились и направились к выходу, на который нам указала уже другая помощница. И тут же в мое ухо, точнее, прямиком в голову, впорхнул знакомый насмешливый шепот: