Лиам пытается незаметно взять меня за руку, но я ее отдергиваю. Он не сдается, и преграждает мне путь.
Обхожу его, не сводящего с меня глаз, намереваясь идти дальше.
Из-за густого куста кроваво-красных роз, похожих на застывшие капли крови, выскакивает фигура в черном. Движение резкое, хищное, как у змеи, бросающейся из засады. В руке, вскинутой для удара, тускло блестит сталь ножа. Мой разум на долю секунды опережает эмоции. Прежде чем волна страха успевает подняться из живота, я узнаю его. Светлые волосы, перекошенное безумной решимостью лицо… Петер.
И он, не теряя ни мгновения, бросается на Лиама.
Время сжимается и растягивается одновременно. Я вижу его выпад в мучительной замедленной съемке, но реакция короля происходит со скоростью удара молнии. Он не отступает, не уворачивается. Он просто… смещается. Это нечеловеческое движение, размытое пятно, и в следующий миг его рука оказывается на груди Петера.
Воздух трещит от этого движения. Фигура Петера летит по воздуху, словно кукла, и врезается в край каменного фонтана. Его тело обмякает, сползая по мокрому камню, и он замирает в неестественной позе. Нож с сухим, одиноким звоном выпадает из разжавшихся пальцев и скатывается в траву.
Все происходит за одно биение сердца. Секунду я смотрю на неподвижное тело у фонтана, а потом мой взгляд возвращается к Лиаму.
И мир рушится.
Кузен все же успел. Он нанес удар.
На халате короля, прямо напротив сердца, расцветает алое пятно. И хищно распускается, как ужасный, плотоядный цветок, увеличиваясь с каждой секундой. Кровь хлещет, горячим алым потоком, мгновенно пропитывая ткань, превращая ее в багровое месиво.
Лиам пошатывается, словно могучий дуб, которому подрубили корни. Лицо, еще мгновение назад насмешливое и живое, становится мертвенно-бледным, пергаментным, и искажается гримасой страдания. Глаза, полные боли, смотрят не на меня, а куда-то сквозь.
Он поднимает руку и зажимает рану, но это бесполезный жест. Густая кровь просачивается между его пальцев, стекая по запястью упрямыми, горячими ручьями.
Визг, тонкий, животный, вырывается из моего горла. Потому что только теперь меня охватывает ужас.
Словно вырастая из-под земли, в саду появляются стражники. А рядом с ними возникает Майра. Ее лицо — непроницаемая маска из льда и стали. Ни тени страха, ни капли сочувствия.
— Увести милорда Петера! — командует она, и голос ее — лязг металла. Затем она поворачивается ко мне, и ее взгляд пригвождает меня к месту — Миледи, возвращайтесь в свои покои!
Это приказ, которого невозможно ослушаться.