— Ты действительно собираешься это сделать? — его бархатный голос нарушает тишину. В нем нет вопроса, только обвинение.
Он делает шаг ко мне. Потом еще один. Я вжимаюсь в подушки, чувствуя, как по коже бегут мурашки — не то от страха, не то от холода босых ног на шелковых простынях.
— Уходи, Лиам! — говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал — Тебя здесь не должно быть.
— Я буду там, где захочу!
Он останавливается у изножья кровати, опираясь на резной столбик. Его глаза в полумраке кажутся бездонными.
— Особенно, когда ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни. Я не позволю тебе выйти за него!
Угроза в его голосе звенит, как натянутая струна. Чувствую, как закипает злость, вытесняя страх.
— Это не тебе решать!
Он невесело усмехается, и эта усмешка режет меня без ножа. В следующий миг он оказывается рядом, садится на край постели. Слишком близко. Я чувствую жар, исходящий от его тела, вдыхаю знакомый запах озона и диких трав. Его лицо меняется, жесткие черты смягчаются, а в голосе появляются бархатные, умоляющие нотки.
— Малышка Ангелика, — он протягивает руку и касается моего плеча. Вздрагиваю, но не отстраняюсь — послушай меня. Просто послушай. Он тебя не любит.
Я фыркаю. Банально. Старо как мир.
— Откуда тебе знать?
— Я вижу! — шепчет он, его пальцы осторожно скользят по моей руке — Я вижу, как он на тебя смотрит. Как на красивую вещь. Как на выгодную партию. Как на трофей, который украсит его трон. Но не как на женщину, которую хотят беречь и… любить.
Я молчу, сжав губы.
— И ты его тоже не любишь! — продолжает он, его голос становится еще тише, интимнее.
Он наклоняется ближе, и его дыхание касается моей щеки.
— Не обманывай себя! Ты выходишь замуж за корону, за стабильность, за долг. За что угодно, но не за него.
— Это неправда! — выдыхаю я, но слова звучат неубедительно даже для меня самой.
— Правда! — его большой палец поглаживает мою ключицу, и по всему телу проносится предательская дрожь.
— Ты должна быть моей. Всегда должна была. С самого первого дня, как мы встретились лесу. Ты разве не помнишь? Разве ничего не чувствуешь?
Он смотрит мне прямо в глаза, и в его взгляде столько жгучей, отчаянной нежности, что становится трудно дышать. На мгновение я теряюсь, тону в этой тьме. Но потом всплывает образ Дориана — спокойный, уверенный, сдержанный. Мой будущий муж. Мой выбор.
Я решительно сбрасываю его руку.
— Хватит, Лиам!
Он не сдается. Его лицо снова становится жестким, почти злым.
— Ты его совсем не знаешь! Ты думаешь, он поставит тебя выше своих амбиций? Выше дел страны? Да ты для него ничто по сравнению с его собственной гордыней! Первый же политический кризис, первая же угроза его власти — и он сотрет тебя в порошок, если это будет ему выгодно. Он пожертвует тобой, не моргнув глазом!