— Так ведь она того заслуживает, — отмахнулся шофер. — К тому же слушатель благодарный, не то что у нас в управе.
— Так ведь тебе волю дай, ты только о своей трахоме говорить и будешь.
— Вот зря вы ее так-то дразните. Вам, между прочим, на ней ехать. А ну как обидится и сломается?
— Обидеться автомобиль не может. Потому как железо бездушное. А как сломается, так в том может быть только твой недогляд.
— Да…
— Все, грузимся. В дороге спорить будем. А ты что стоишь? Забрасывай лыжи в кузов и тоже садись, — окинув Петра взглядом и решив, что он достаточно чистый, смилостивился урядник.
Никаких сомнений, будь у него вид менее презентабельный, и морозить бы ему задницу в кузове. Тот, конечно, крыт брезентом, но совершенно точно — ехать там было бы «весело». Мороз и так весь день был, а сейчас еще и поддавливать начал.
Пока ехали по городу, то, разумеется, придерживались улиц. Потом пришлось рулить к железнодорожному переезду, все же полозья массивных лыж — это не гусеницы и даже не колеса. Но зато после рванули прямиком по снежной целине, мягко ложившейся под лыжи и гусеницы. Никакой тряски, только плавное покачивание.
Вообще-то Петр сомневался в том, что у них получится проехать по лесу. Все же деревья плюс подлесок. Но шофера данное обстоятельство, похоже, ничуть не смущало. На косой взгляд урядника он пожал плечами и заявил, что такого красавца водил еще в германскую, а потому волноваться нечего, он знает, что делает. Нужно просто показывать, куда ехать. А уж он разберется, как это лучше сделать.
Урядник не зря ел свой хлеб и обслуживаемый участок знал. Петр объяснил ему, где устроил свое стрельбище. Ну, как мог, в общем-то. Местным-то известны названия горушек, холмов и даже проплешин. К примеру, место, где устроил себе стрельбище Петр, называлось Пьяной поляной. Потому что туда любили выезжать на пикники состоятельные горожане.
Тела лежали там, где Петр их оставил. Хищники до них пока не добрались. Приехавший криминалист тут же вооружился фотографическим аппаратом, установив его на треноге, и сделал фото, ярко пыхнув порошком на полочке.
— А ты где был? — поинтересовался урядник, даже не пытаясь говорить на «вы», впрочем, у него это получалось обыденно и вовсе не обидно.
— Вон у той сосны. Видите на стволе белесые точки? Это я листки бумаги прикрепил вместо мишеней, — ответил Петр.
— Ясно. Господа тоже любят пострелять именно там. Как только дерево еще живо. Ну давайте посмотрим, что тут у нас.
Петр удивился такому заявлению. Он не больно-то вглядывался в ствол сосны, кора могла затянуть раны от прямых попаданий. Но в любом случае стесы от прошедших вскользь пуль должны были быть. А ничего подобного он не видел. Впрочем, мало ли. Может, там под слоем снега полно осколков битого стекла.