Вот так стоял и мысленно рассуждал над тем, кто бы это мог быть, пока раненый не затих, устремив невидящий взгляд в чистое синее небо. Петр машинально поднял глаза, потом, спохватившись, достал часы. Три пополудни. Еще пара часов, и начнет темнеть. Поторопиться бы.
Он подхватил винтовку нападавших. Затвор открыт. Легко дослал его вперед и провернул на девяносто градусов. Оружие, к слову сказать, изрядно изгваздано и давно не видело ухода. Так что очень может быть, что заминка случилась из-за этого.
Закинув карабин и винтовку за спину, побежал в сторону города. До полицейской управы версты четыре будет, никак не меньше, если не больше. За полчаса добежит. Пока суд да дело, пока доберутся сюда. Словом, нет времени. Торопиться нужно. О том, чтобы скрыть данный факт, у Петра и мысли как-то не возникло. Во-первых, он защищался. Во-вторых, не такая уж тут тайга, до окраины города недалеко, а потому мало ли как оно может обернуться. Превращаться в беглого и прятаться у него желания не было. В-третьих, через четыре месяца у него экзамены в училище, и он намеревался получить корочки механика и машиниста.
— Куда прешь? — осадил его у ворот дежуривший городовой. — Ты бы еще с гаубицей в участок приперся. А ну давай отсюдова.
— Погоди, служивый. Мне бы к судебному следователю Кравцову. — Помнящий добро следователь был четвертой причиной, побудившей Петра сразу же бежать в полицию.
— А еще чего?
— Послушай, как бы тебе потом не пожалеть. Боже упаси, я тебе не угрожаю, — тут же поспешил выставить перед собой руки в примирительном жесте Петр. — Просто я по горячему делу. А ружья… Да хочешь, я их тут у тебя оставлю.
— На кой они мне, — задумчиво отмахнулся городовой. — Заряжены?
— Да.
— Разряжай.
— Винчестер разряжу, как скажешь. А вот как быть с винтовкой, не знаю. Улика это. Вдруг нельзя.
— Хм… — Городовой задумчиво сграбастал в рукавицу бритый подбородок. — Винчестер разряжай, а винтовку давай сюда, — наконец принял он решение.
Петр опустился на колено, уложив снятую рукавицу на снег. Потом, быстро работая рычагом, выщелкнул в нее все патроны и, показав затворную раму без патронов городовому, поднялся на ноги. Тот удовлетворенно кивнул и указал на здание управы, пошли, мол.
Там переговорил с дежурным, вручил ему винтовку и вернулся на пост. Тот, в свою очередь, потребовал объяснения. Ни о каком Кравцове и слышать не хотел. Все происшествия в городе и его окрестностях — в первую голову забота дежурного. А там уж доложится начальству, и дальше — как оно решит. Кравцов — значит, Кравцов, дежурному унтеру без разницы.