— Сам я доставлять его не стану. Уж простите, но у меня в приоритете боеприпасы. Однако я подумаю над этим вопросом, — пообещал я.
— Благодарю вас. Я сейчас разыщу Нину Павловну и сообщу ей о том, что у неё выходной… до завтра, — с надеждой уточнил он.
Как видно, Нина проявила себя в должной мере, и её тут ценят. Хорошо хоть, не успела засветиться в своей профессии, иначе её тут попросту не приняли бы. Уж больно не простые служат на «Монголии» сёстры милосердия. А то, что проживает невенчанной с любовником, так это вполне допустимо.
— Да, до завтра будет достаточно, Сергей Романович. Утром и мне нужно быть на корабле.
— Вот и договорились.
М-да. И ведь он не сомневается, что я обеспечу переправу мёда. Мне бы его уверенность. С одной стороны, обещать ведь не значит жениться. Но с другой, репутация штука такая, которая складывается по камешку, по капельке. И при всём негативном отношении к экипажу «ноль второго» есть ведь и те, кто к нам со всем уважением как среди офицеров, так и среди нижних чинов.
У тех же китайцев, привыкших к тому, что их всё время обманывают, у меня также появилась своя репутация. Стоит бросить клич, и работники в очередь выстроятся. Девятнадцатилетний мальчишка? Так и есть. И усов-то нормальных не имею, лишь несерьёзный пушок, но мне уже верят. Опять же, вот Миротворцев обратился ни к кому-то там, а ко мне. Так что хочешь, не хочешь, а постараться придётся.
— Олег! — помахала мне появившаяся в коридоре Нина.
Ч-чёрт, как же ей идёт форменное коричневое платье, белые платок и передник с красными крестами. Они лишний раз подчёркивают её ладную фигурку и одновременно придают ей вид скромный и непорочный. Так и хочется её оберегать и защищать. Ого. А сколько ревности во взглядах раненых, куривших у фальшборта. Похоже, красивая сестра милосердия успела украсть не одно пылкое сердце.
— Привет, — поздоровался я.
— Здравствуй.
Она обняла меня, и сразу видно, что в этом жесте нет ни капли фальши, а одна лишь неподдельная радость. Ну и беспокойство.
— Ты в порядке? — отстранившись, осмотрела она меня внимательным взглядом.
— В полном, — улыбнулся я.
— Я пытала Диму и Илью, когда они вернулись с передовой, но оба только как попки твердили, что у тебя всё в порядке, ты сыт и тебе ничего не угрожает.
— Ну вот видишь, не наврали.
— Ага, не наврали. Четыре дня не было, а осунулся, словно тебя голодом две недели морили. И пытали. Ты из морских походов куда краше возвращаешься, — ткнула она в царапины на лице и ссадины на руках.
— Так ведь там передовая, а не палуба.
— Ладно. Жив и слава богу. Какие у нас планы, о султан моего сердца? Меня моё начальство отпустило до утра.