— Ваше благородие, я фильм монтировать закончил. Позвольте показать рабочим? — попросил Родионов, отведя меня в сторонку, чтобы никто не слышал.
Вообще-то, я обещал Эссену, что первыми его увидят на «Севастополе». Но по здравому размышлению решил, что они могут быть и вторыми. В конце концов, на броненосце ко мне и моим людям относились ничуть не лучше, чем на всей эскадре. Так отчего я должен выделить их и отказать тем, кто ремонтирует наш катер, не покладая рук, не за страх, а за совесть.
— Когда хочешь крутить?
— Не дело людей от работы отрывать. Опять же, другие рабочие тоже захотят посмотреть. Вот как стемнеет, так во дворе простыню и вывесим.
— Ну что же, показывай, — решил для начала глянуть лично.
— Так пойдёмте в коморку, что мне выделили, — с готовностью предложил Родионов.
Что ни говори, а Дмитрий гений. О чём я не устану повторять. Причём такой, что способен показать как героический ореол русских чудо-богатырей, так и кровавую изнанку войны. Поэтому я лично проверяю смонтированный материал. А то ведь вместо того, чтобы поднять дух защитников, его можно и ухнуть ниже плинтуса. А этого нам и даром не нужно.
— Ну что сказать, братец, получилось просто замечательно. Смотрю на тебя и дивлюсь, чего ты в котельном отделении забыл?
— Скажете тоже.
— Скажу, Дмитрий Матвеевич, ещё как скажу. Вот закончится война, и ты у меня будешь снимать не хронику, а настоящее кино. Такое, чтобы радость дарить людям, сеять среди них добро и любовь. Чего зарделся, как красна девица?
— Да это. Не привык я, чтобы хвалили так-то, да ещё и по батюшке.
— По делам награда, почёт и уважение. Только ты особо-то нос не задирай. Авторитет годами зарабатывается, а теряется в один миг. Раз! И всё, что жил, всё зазря.
— Я запомню это, ваше благородие.
— Вот и ладно. И, кстати, как закончишь крутить здесь, не забудь со всей аппаратурой в мастерскую Горского. Пусть рабочие посмотрят, что не зря трудятся, и увидят, как их мины и снаряды громят врага.
— Это, как всегда, ваше благородие, — заверил меня кочегар.
Оставшись довольным результатами обхода, я вновь оседлал катер и отправился в город. Где и распрощался с Ивановым, велев ему прибыть сюда же к девяти вечера. Пожалуй, свожу Нину на просмотр фильма. А вообще я туплю. Ну вот что мне мешает открыть синематограф прямо здесь, в Артуре. Можно даже попробовать начать снимать игровое кино. Ну или развернуть пропаганду на тему: «Враг будет разбит, победа будет за нами».
К слову, у Родионова скопилось изрядное количество первичного материала. На «Севастополе» под моего самородка-кинооператора Эссен выделил отдельное помещение, где тот хранит оборудование с плёнками и трудится над монтажом. Это сейчас, пока катер в ремонте, по старой памяти и благодаря налаженным связям он перебрался в мастерские. Всё же не одному мне некомфортно на броненосце.