В доме жарко от печи, но я все равно еще до конца не согрелась. То ли озноб бьет от шлепанья по весенним лужам, то ли от осознания, что я — попаданка в средневековье.
Возвращаюсь к отвару. Дую на воду, делаю осторожный глоточек — выясняю, что мне заварили ромашку. Неплохо. Ладони греются от глиняных бочков чашки.
Пытаюсь состыковать информацию: мой жених — кто-то довольно знатный. А я? Кто я? Почему я оказалась в деревне? А он меня даже забрать отсюда не попытался. Вскочил на коня — и утек.
Нет, я бы и не согласилась бежать за ним роняя свои деревянные башмачки. В них и не побегаешь-то особо.
Но выяснить, что я тут вообще делаю и какие у меня возможности — хочу. А то он так искренне кричал, что я без него никто, что даже как-то некомфортно. Я же так и расстроиться могу.
А расстроенная я — неприятности на голову моим недоброжелателям.
Пока размышляю, мне продолжают рассказывать, кто я такая.
Спрашивать не стесняюсь. Я память потеряла, так то. Предупреждаю об этом сразу и никто особенно не удивляется. Оно и понятно, едва выжила — тут и не такие закидоны разум выкинет.
И узнаю вот что. Я ехала мимо этой деревеньки. Со слугами, охраной, а главное с братом и сестрой!
На этой новости я чуть чашку не роняю. Едва удается удержать в руках.
Братом и сестрой. Значит, я не одна!
В груди понимается радость. Я их еще не знаю, но… я всегда мечтала, что у меня большая семья будет. А тут сразу брат и сестра.
Брат и сестра — это хорошо.
О том, что они мою предшественницу наверняка знают, и подделку заметят, — пока не думаю. Разберемся.
Зато сразу начинаю беспокоится:
— Кхм, — откашливаюсь я. — Они как, не заболели?
Ответ услышать страшновато. А вдруг заболели? Я не готова за одну секунду и обрести семью, и потерять.
— Нет, — улыбается женщина. — Очень за тебя боялись, но с ними все хорошо.
Выдыхаю. То, что не заболели — это прям прекрасно. А то напугали меня своим мором.
— А я, получается, — одна заболела?
— Да, — с искренней простотой кивает женщина.
А мор тут у них совсем какой-то незаразный, да?
— А где они, брат мой и сестра? — интересуюсь я.
Мое чудесное пробуждение и избавление от мора они не застали. Не вышли посмотреть. Не беспокоились? Не ждали новостей, как я там?
Надеюсь, у нас хорошие отношения?
— Так во дворе, играют, — улыбается женщина. — Мы их особливо твоим здоровьем не тревожили. Хорошие они у тебя. И воды принесли, и по дому помогли.
Играют?
Дверь распахивается и к нам вбегают, нет, влетают двое обрадованных детей.
— Веленка! Веленка! — кричат наперебой, бросаясь ко мне.
Ух ты, — только и думаю я, как в меня врезаются, чтобы обнять, эти два шебутных шарика.