— Повезло, что Борислава с тобой отец твой отправил, — с придыханием всплескивает руками женщина. — Головой своей призвал отвечать. Тот жизни не щадил, защищал. А вы под повозкой спрятались. Он же и привез всех сюда.
Сразу чувствую благодарность этому храброму Бориславу, который нас защищал. Хотя остальные бой уже проиграли.
Собеседница садится напротив меня за стол и продолжает рассказ.
— Слуги, значит, почти все разбежались, — задумчиво подпирает голову кулаком женщина. — ночью еще. Когда поняли, что ты заболела. Борислав так сказал.
— А какие у меня симптомы были? — интересуюсь я.
Все еще не могу переварить чуму.
Это ж меня можно чумовая дамочка звать, теперь.
Женщина, не подозревая о мои измышлениях, задумывается:
— Молчала сначала, молчала. Ну тебя не трогали, думали это все от горя.
— От горя?
— Да. Как к знатному жениху — и без приданого.
А что, он меня выгнал бы? Тоже мне, жених. А как же и в горе и в радости? Без серебряной тарелки Велена ему уже не в радость?
Хмыкаю.
Ксения тем временем продолжает:
— А ты взяла под вечер, да и свесилась с лошади. Думали, упадешь! — укоризненно качает головой. — Напугала всех. Ну тебя в ближайшую деревню и повезли. К знахарю. Так ты тут оказалась. А дальше сама знаешь.
Медленно киваю.
Вообще-то не знаю, но ладно. Выясним.
Тут возвращаются дети.
— А давай супчика вам налью, — ласково предлагает Ксения.
В животе обрадованно урчит, и я соглашаюсь. Мы с детьми получаем по тарелке наваристых щей, деревянные ложки и с удовольствием принимаемся за еду.
Ксения снова садится за стол. Постепенно к нам присоединяется еще несколько человек — мужчины и женщины. Кто-то смотрит на меня испуганно, кто-то сочувственно.
Но все очень, очень разговорчивые. И это прям отлично. Я по кусочку собираю свою историю дальше.
А после обеда решаюсь посмотреть, что там у меня из пожитков осталось. К моему разочарованию в ларчике нет гор золотых монет. Только пара серебряных. Тоже неплохо. И серебряных же украшений.
Знать бы еще сколько здесь что стоит. Хватит мне дом купить или один раз пообедать?
А вот бумажки оказываются очень кстати — это верительные грамоты.
Оказывается я гордая владелица городских зданий. Приятно!
И не все потеряно.
Вот и выяснилось, что я не совсем уж никто без такого прекрасного жениха, — радуюсь, не зная еще, что меня ждет.
Что зданий хоть и два, да оба на ладан дышат. Что на них уже зуб точит местный посадник, градоправитель. И еще парочка не имеющих отношения к моему имуществу ребят.
Слишком уж хорошо домики расположены.
И никто, совершенно никто из любителей чужого имущества не ожидает от меня сопротивления.