— Живая, — обрадованно всплескивает руками женщина. Она именно такая, как я и представляла. — Велена-то, Серебряна, живая!
Мужчина, чей голос мне бархатным уже не кажется, смиряет меня взглядом.
Мужик он, правда, по-мужски красивый. Высокий, широкоплечий. Руки крупные и наверняка мускулистые, как и все тело. Двигается очень уж уверенно и хищно.
Лицо грубое, но приятное. Люблю такие. Волосы каштановой гривой рассыпаны по плечам. Глаза синие, с серым отливом, как штормовое море. Шрам через бровь.
Одет во что-то темно-синее, длиннополое, из плотного бархата с серебряной фурнитурой и золотыми нитями. Картину дополняет натуральная кожа ремней, прям пахнет кожей. И замша брюк. И серый мех — на плечах.
А синтетику мы не признаем как класс?
Запах меха я тоже чувствую. И чихаю.
Вообще, тут прохладно. На дворе ранняя весна, даже снег кое-где лежит. Хотя солнышко и припекает. И вокруг деревянные домики из цельного сруба. Добротные такие.
Но я в своем хлопковом платьешке и мужчина в коже с мехом — смотримся рядом забавно. Похоже, кто-то из нас с метеорологом поссорился.
Похоже я.
Ежусь. Смотрю на мужчину с прищуром. Поделись с дамой мехами, а?
Мужчина смотрит на меня нахмурившись.
В руках — факел. А я уж думала мне дымок с перепугу померещился.
На мужском мизинце поблескивает тяжелое кольцо в виде когтей, схвативших этот самый палец.
Бросает факел под ноги, прямо в лужу. Так, что тот шипит. А сам идет ко мне, наступив сапогом и окончательно потушив свой факел. Правда взгляд у него… такой, что хочу попятиться назад. Не злой, но… слишком уж властный.
Штормовой мужчина подхватывает меня за подбородок. Перчаток с рук не снимает.
— Эй! — возмущаюсь я, отталкиваю руку и все же делаю шаг назад.
Нога тоже наступает в лужу, и деревянный ботиночек меня не спасает — холодная вода хватает за лодыжку. Отпрыгиваю. Неприятно. Хочется как кошке потрясти лапкой.
Мужчина усмехается. В глазах появляются одобрительные искорки.
— И правда живая.
С боку раздается лошадиное ржание. Кошусь туда. А там… всадники! Кони фыркают, еще мужчины переговариваются. Затем один из них спрыгивает с коня и подходит к нам.
Он немного похож на моего собеседника — одежда в том же стиле, бархат, кожа, мех — но новенький в нашей приятной кампании пониже ростом, и кольцо у него попроще. Не когти — коготки. Но мужчина он тоже симпатичный.
А я вдруг понимаю, что я его, новенького, знаю! Это мой жених!
А где его бурная радость от моего выздоровления?
— А она лучше Ровены! — смеется кто-то из всадников.
А мой новоиспеченный жених криво улыбается в ответ.