— Вот виновник всех бед, — проворчал он, даже не поздоровавшись. — Шестерни крошатся как сухари. Смотрите.
Он протянул мне коробку с обломками металлических деталей:
— Это после одного резкого поворота. Зубья срезало как маслом. А ведь в бою водитель будет маневрировать постоянно.
Я внимательно осмотрел фрагменты шестерен, взял лупу со стола Руднева и изучил поверхность излома.
— Материал неоднородный, — заключил я. — И площадь зацепления явно недостаточная. Сколько у вас сейчас, двенадцать миллиметров?
— Точно, — кивнул Руднев. — Старались сэкономить на весе.
— Экономия оказалась чрезмерной, — я покачал головой. — Нужно увеличить площадь зацепления минимум до шестнадцати миллиметров. И материал заменить на хромомолибденовую сталь вместо обычной хромоникелевой.
— Это увеличит вес, — заметил Руднев.
— Зато танк будет ездить, а не стоять с разбитой трансмиссией, — парировал я. — Также необходимо усилить подшипники главного вала. Текущие бронзовые не выдерживают нагрузок. Нужны подшипники из специального сплава на основе олова с добавлением сурьмы и меди.
В этот момент в мастерскую вошел Остроножский, среднего роста химик с аккуратно подстриженными усиками и рассеянным взглядом.
— Гавриил Лукич! — обрадовался я. — Как раз вовремя. Нам нужно разработать новый сплав для подшипников главного вала трансмиссии.
Остроножский рассеянно поправил манжеты:
— Подшипники? О, великолепно! — его глаза внезапно загорелись странным блеском. — Сегодня Меркурий в соединении с Марсом. Идеальное время для работы с металлическими сплавами! Вчера мой катализатор Николаус предсказал важное открытие. Какие характеристики требуются? — он достал из кармана небольшой астролябический инструмент и взглянул на него.
— Повышенная износостойкость, пластичность и теплоотвод, — ответил я. — Предлагаю оловянно-сурьмяный сплав с добавлением меди и никеля.
— Хм, космически удачное сочетание! — Остроножский достал из кармана блокнот с нарисованными на полях планетарными символами и начал быстро записывать. — Олово находится под покровительством Юпитера, сурьма слушается Сатурна, а медь… о, медь — дитя Венеры! Теоретически должно сработать. Николаус будет в восторге, — он погладил маленькую колбу, которая, как я только сейчас заметил, торчала из его нагрудного кармана.
— У вас один день, — твердо сказал я. — Времени в обрез.
Руднев задумчиво рассматривал шестерни:
— Для увеличения площади зацепления придется перепроектировать всю коробку передач.
— Не обязательно, — возразила Загорская. — Если мы изменим угол наклона зубьев с пятнадцати до восемнадцати градусов, сможем увеличить площадь контакта без существенного изменения габаритов.